— Мне хочется плакать фонтанами Городского парка, — образно и честно признался Борт, — когда я думаю о том шансе, который мы прозевали.
Возьмите ситуацию 30 лет тому назад, когда Хардин спас Основание от Анакреона. Анакреонцы не понимали, что старая Империя терпит крах.
Они занимались своими делами, и даже когда все коммуникации были прерваны и дед-пират нынешнего короля Анакреона воцарился на троне, так до конца и не осознали, что Империи капут.
Если бы у императора хватило смелости, он смог бы восстановить свое положение, послав туда всего лишь два боевых крейсера. И, вне всякого сомнения, император нашел бы поддержку и внутри страны.
И мы, мы могли сделать то же самое, но нет. Хардин насадил поклонение монарху.
Лично я этого не понимаю.
Почему?
Почему?
Почему?..
— Что, — вмешался Джеймс Орси, — делает Вересов?
Ведь когда-то он был одним из активнейших сторонников Партии действия.
Чем он там занимается?
Господи, неужели он тоже слеп?
— Я не знаю, — жестко сказал Борт.
— Он для них первосвященник.
Насколько я понял, он ничего не делает, ограничиваясь одними советами и указаниями жрецам по техническим деталям.
Первосвященник, черт его побери, первосвященник!
Наступило молчание, и все взгляды устремились на Сермака.
Молодой лидер партии нервно грыз ногти, затем громко сказал:
— Ничего хорошего.
Тут что-то не так.
Он оглядел своих собеседников по очереди и добавил еще более энергично:
— Значит, Хардин просто глуп?
— Похоже на то, — пожал плечами Борт.
— Никогда!
Во всем этом что-то есть.
Надо быть неимоверно глупым человеком, чтобы так тщательно и бесповоротно перерезать собственное горло.
А Хардин далеко не дурак, я его таковым не считаю.
С одной стороны, организовать религию, которая бы исключала всяческую возможность беспорядков внутри страны, с другой стороны, вооружить Анакреон самым совершенным оружием.
Я этого не понимаю.
— Готов признать, что здесь что-то не так, — сказал Борт, — но факты остаются фактами.
Что нам еще остается думать?
— Да это просто предательство, — нервно сказал Вальто.
— Они ему заплатили.
Но Сермак нетерпеливо мотнул головой.
— Этого я тоже не думаю.
Происходит нечто ненормальное, лишенное смысла. Скажи, Борт, ты что-нибудь слышал о старом имперском крейсере, который Основание должно отремонтировать и привести в полную боевую готовность для флота Анакреона?
— Боевом крейсере?
— Старом имперском крейсере.
— Нет, не слышал.
Но это ничего не значит.
Космодромы там считаются святыми религиозными местами, на которые народ не должен глядеть.
Никто никогда даже не ведет разговоров о военном крейсере.
— Но до нас дошли слухи… Некоторые члены нашей партии высказались по этому поводу на Совете.
Хардин ничего и не подумал отрицать.
Его представитель заявил, что слухи ходят разные, но ничего и не подумал объяснять. На этом все и закончилось.
Это может иметь какое-то значение?
— Так же, как все остальное, — ответил Борт. — Если это правда, то это — абсолютное безумие.
Хотя и не больше, чем все остальное.
— Мне кажется, — заметил Орси, — у Хардина нет никакого секретного оружия.