Оно было разлито по бочкам еще за десять лет до революции.
— Королевский напиток, — вежливо согласился Хардин.
— За Лепольда I, короля Анакреона.
Они выпили, и Венус спокойно добавил:
— И за будущего короля всей периферии, а дальше — кто знает… Может быть, Галактика когда-нибудь будет объединена.
— Несомненно.
Анакреоном?
— Почему бы и нет.
Благодаря Основанию наше научное превосходство над остальной частью периферии очевидно.
Хардин поставил пустую рюмку на стол и сказал:
— Это бесспорно, но Основание помогает любой нации, которой требуется минимальная научная помощь.
Исходя из высоких принципов нашего правительства и великой моральной цели нашего основоположника Хари Сэлдона, мы не можем отдавать кому бы то ни было предпочтение.
С этим ничего нельзя сделать, ваше высочество.
Улыбка Венуса стала еще шире.
— Галактический Дух, выражаясь народным языком, помогает тем, кто помогает сам себе.
Я прекрасно понимаю, что Основание без причин никогда бы не стало помогать Анакреону.
— Я этого не говорил.
Мы отремонтировали для вас имперский крейсер, хотя мой навигационный отдел хотел заполучить его для научных изысканий.
Регент с иронией повторил последние слова:
— Научных изысканий!
Вот именно!
Но вы никогда не стали бы его чинить, если бы я не пригрозил вам войной.
Хардин пожал плечами.
— Этого я не знаю.
— Зато я знаю.
Эта угроза всегда оставалась.
— И остается?
— Сейчас уже слишком поздно говорить о каких-либо угрозах.
Венус бросил быстрый взгляд на часы, стоявшие на столике.
— Послушайте, Хардин, вы уже посещали один раз Анакреон.
Тогда вы были молоды, впрочем, оба мы были молоды, но уже тогда мы смотрели на жизнь с разных точек зрения.
Вы ведь тот, кого называют мирным человеком.
— Мне кажется, что насилие — это неэффективный путь к цели.
Всегда существует способ выйти из положения, хотя, может быть, и не такой прямой.
— Да, я слышал ваше знаменитое выражение:
«Насилие — последнее убежище беспомощного».
И все же, — тут регент в забывчивости начал трепать свое ухо, — я бы не назвал себя беспомощным.
Хардин вежливо кивнул головой и ничего не ответил.
— И, несмотря на это, — продолжал Венус, — я всегда верил, что действовать надо прямо.
Я верил, что всегда надо прокладывать прямой путь в своему сопернику, и следовал этим путем.
Таким образом я многого добился и надеюсь добиться еще большего…
— Знаю, — перебил его Хардин.
— На мой взгляд, этот пресловутый прямой путь вы проложили для себя и своих детей, и ведет он прямо к трону, если вспомнить недавний несчастный случай с отцом короля, вашим братом, и довольно слабое состояние здоровья вашего нового короля.
Ведь у него слабое здоровье, не правда ли?
Венус нахмурился, и голос его стал резче.
— Вам было бы полезно, Хардин, избегать кое-каких тем в разговоре.
Вы, конечно, считаете, что как мэр Терминуса находитесь в привилегированном положении и можете делать всякие… гм… глупые замечания. Но если это так — не обманывайте себя.
Меня трудно напугать словами.
Один из моих жизненных принципов в том, что трудности исчезают, когда ты смело идешь им навстречу, и я еще ни разу не поворачивался спиной к проблемам.
— Я в этом не сомневаюсь.