И к какой именно трудности вы собираетесь не поворачиваться спиной в настоящий момент?
— К трудности, Хардин, уговорить Основание помочь нам.
Видите ли, ваша политика мира заставила сделать вас несколько серьезных ошибок просто потому, что вы недооценили смелости своего противника.
Ни один человек не осмелился действовать, как вы.
— Например?
— Например, вы прибыли на Анакреон один и в мои покои вошли тоже один.
Хардин огляделся по сторонам.
— И что же в этом неправильного?
— Ничего, — ответил регент, — кроме того, что снаружи этой комнаты стоит пять охранников, хорошо вооруженных и готовых стрелять по велению моему или короля.
Я не думаю, что вам удастся уйти, Хардин.
Брови мэра высоко поднялись.
— Я сейчас никуда не собираюсь уходить.
Но неужели вы меня можете так сильно бояться?
— Я вас вообще не боюсь, но так вы будете больше уверены в моей непреклонности.
Или вы хотите назвать это демонстрацией силы?
— Называйте, как хотите, — ответил Хардин безразличным тоном.
— Я не собираюсь обсуждать с вами этот инцидент, как бы вы его ни называли.
— Я уверен, что ваше отношение переменится со временем.
Но вы сделали еще одну, ошибку, Хардин, куда более серьезную.
Насколько я знаю, ваша планета — Терминус — почти не имеет никакой защиты.
— Естественно.
Чего нам бояться?
Мы никому не угрожаем и относимся ко всем одинаково.
— И оставаясь беззащитными, — продолжал Венус, — вы великодушно помогли нам вооружиться, сделав ценное, очень ценное добавление к нашему космическому флоту.
После того как в его состав вошел имперский крейсер, он стал непобедимым.
— Ваше высочество, вы теряете время.
Хардин сделал вид, что собирается встать с кресла.
— Если вы хотите объявить войну и, грубо говоря, объявляете ее мне, в таком случае позвольте мне немедленно связаться с моим правительством.
— Сядьте, Хардин, я не объявляю вам войну, и вы не свяжетесь со своим правительством.
Войну мы не объявим, Хардин, а начнем! Тогда Основание будет информировано об этом атомными пушками имперского крейсера. Командовать флотом будет мой сын с борта флагманского крейсера, который вы так любезно назвали «Венус».
— Когда же это произойдет?
— Если вам действительно интересно, то флотилия звездолетов улетела с Анакреона ровно пятьдесят минут тому назад, в 11 часов вечера, а первый выстрел будет произведен, как только перед ними появится Терминус, то есть в полдень завтрашнего дня.
Вы можете считать себя военнопленным.
— Именно пленным я себя и считаю, ваше высочество, — ответил Хардйн, все еще хмурясь.
— Но я разочарован.
Венус презрительно ухмыльнулся.
— И вы больше ничего не хотите сказать?
— Да.
Я думал, что начать войну будет более логично в момент коронации — в 12 часов.
Очевидно, вы решили открыть военные Действия, пока еще являетесь регентом.
Но все-таки, начать в то время было бы красивее.
Венус уставился на мэра.
— О чем это вы говорите?
— Разве непонятно? — мягко удивился Хардин.
— Я назначил свой ответный удар ровно на полночь.
Венус подпрыгнул в кресле.
— Со мной вам не удастся блефовать.
Никакого контрудара не существует.
Если вы рассчитываете на поддержку других королевств, забудьте о них.
Их флот, даже взятый вместе, не чета нашему.