— Больше у вас нет никаких ценностей?
Торговец не заметил многозначительности вопроса.
— Я не понимаю.
Назовите тогда, что вы хотите.
Асконец развёл руками.
— Вы хотите получить от меня нечто определенное, и тем не менее спрашиваете, что мне нужно.
Так не пойдет.
По-моему, вашему другу придется понести наказание за святотатство, которое он совершил. Таков закон Аскони.
Смерть в газовой камере.
Мы справедливый народ.
Самый бедный крестьянин пострадал бы не больше, и даже я понес бы точно такое наказание.
Пониетс безнадежно пробормотал:
— Ваше высочество. Будет ли мне разрешено поговорить с пленным?
— Асконийский закон, — хорошо поставленным голосом ответил Великий Мастер, — не допускает никаких сношений с осужденными преступниками.
В глубине души Пониетс перекрестился.
— Ваше высочество, я прошу вас выказать милосердие человеческой душе в тот час, когда она должна лишиться своей земной оболочки.
Он был лишен духовного благословения все то время, когда его жизнь была в опасности.
Даже сейчас он может уйти в лоно Всемогущего Духа, который правит всем миром, неподготовленным.
Медленно и презрительно Великий Мастер спросил:
— Вы — утешитель душ?
Пониетс понуро опустил голову.
— Так меня учили в Духовной семинарии.
В огромной пустоте космоса мы, странствующие торговцы, нуждаемся в таких людях, как я, которые следят за духовной стороной этой жизни, заполненной коммерцией и погоней за жизненными благами.
Правитель Аскони задумчиво причмокнул нижней губой.
— Каждый человек должен готовить свою душу в путь к духам предков.
Но я никогда не думал раньше, что торговцы могут быть верующими.
Эскель Горов зашевелился в своей кровати и приоткрыл один глаз, услышав, как открывается тяжелая стальная дверь.
Горов вскрикнул и вскочил на ноги.
— Пониетс!
Тебя все-таки прислали?
— Чистый случай, — с горечью в голосе ответил Пониетс. — А может, дело рук моего персонального злого гения?..
Пункт первый: ты попал в заварушку на Аскони.
Печально, но пункт второй: мой торговый маршрут, известный Комитету торговли, пролегал за 50 парсеков от системы, как раз во время пункта первого.
Пункт третий: мы работали вместе и раньше. И Комитет это знает.
Скажи, ну разве можно после этого говорить о случае?
По-моему, ответ напрашивается сам собой: да, можно.
— Будь осторожен, — нервно сказал Горов.
— Нас могут здесь подслушать.
У тебя с собой отражатели поля?
Пониетс потряс кистью руки, с которой свисал красивый браслет, и Горов успокоился.
Пониетс огляделся.
Камера казалась большой и пустой.
Она была хорошо освещена, и в ней не пахло ничем дурным.
— Неплохо, — сказал он.
— Тебя здесь не особенно донимали?
Горов нетерпеливо отмахнулся.
— Послушай, как тебе удалось ко мне пробиться?
Я торчу здесь совершенно один уже две недели.
— С самого дня моего приезда, вот как?
Слушай, мне кажется, что у нашего старикашки, который здесь заправляет планетой, есть свои слабые стороны.