Он не любит пустых разговоров, и поэтому я рискнул и, кажется, выиграл.
Я тут нахожусь в качестве твоего духовного наставника.
Он человек набожный.
Старик, не задумываясь, перережет тебе глотку, если это будет нужно, но он не захочет подвергать опасности твою бессмертную душу.
Типичный пример эмпирической психологии.
Торговец обязан знать понемногу обо всем.
Горов сардонически улыбнулся.
— А ты тоже учился в теологической школе?!
Ты хороший парень, Пониетс, и я рад, что именно тебя прислали.
Но Великий Мастер вряд ли так сильно будет печься о моей судьбе и душе.
Не упоминал ли он о выкупе?
Глаза торговца сузились,
— Он едва намекнул на это и к тому же пригрозил газовой камерой.
Я не стал рисковать и торопиться. Возможно, это было ловушкой.
— Так, значит, это обычное вымогательство, вот как?
— И чего же он хочет?
— Золота.
— Золота?
Пониетс нахмурился.
— Сам металл?
А для чего?
— Это их валюта.
— Да?
И где же я найду это золото?
— Где хочешь.
Послушай, это важно.
Со мной ничего не произойдет да тех пор, пока Великий Мастер будет чувствовать своим носом запах золота.
Обещай ему достать его столько, сколько нужно.
Затем возвращайся на Основание, если это будет необходимо. Ты не достанешь этот металл нигде в другом месте.
Когда я освобожусь, нас проводят до границы системы, и там мы расстанемся.
Пониетс неодобрительно на него уставился.
— А потом ты вернешься обратно и повторишь свою попытку?
— Мое поручение — продать атомные приборы на Аскони.
— Тебя поймают прежде, чем ты пролетишь в космосе один парсек.
Ты и сам это прекрасно знаешь.
— Я этого не знаю, — ответил Горов.
— А если бы и знал, то это никак не изменило бы положения вещей.
— Во второй раз тебя просто убьют.
Горов пожал плечами.
— Если мне придется договариваться с Великим Мастером, — сказал Пониетс, — я хочу знать суть вещей.
До сих пор я действовал вслепую.
Несколько моих высказываний чуть не довели его до припадка.
— Все очень просто, — ответил Горов.
— Единственный способ, которым можно усилить безопасность Основания здесь, на периферии, это создать контролируемую религией коммерческую империю.
Мы все еще слишком слабы для осуществления политического контроля.
Это все, что мы можем сделать, чтобы заиметь власть над Четырьмя Королевствами.
Пониетс кивнул головой.
— Это я понимаю.
И любая звездная система, которая отказывается признавать наши атомные приборы, не может, соответственно, контролироваться религией…
— И становится, следовательно, очагом независимости и враждебности.