Для психоистории такие расчеты несложны.
Но кое-какие результаты просочились и стали известны нашей аристократии.
— Это плохо?
— Не обязательно.
Все было предусмотрено.
— Но неужели именно поэтому за мной следили?
— Да, все, что касается моего проекта, тщательно проверяется.
— Значит, вы в опасности?
— О, несомненно.
Существует вероятность в 1,7 процента, что меня приговорят к смертной казни, хотя, естественно, она не помешает проекту.
Все учтено.
Да и не в этом дело.
Насколько я понимаю, мы встречаемся завтра утром в Университете?
— Да, — подтвердил Гаал.
4
Комитет общественной безопасности… Аристократическая коалиция пришла к власти после удачного покушения на Клеона II, последнего из дома Энтуизов.
В основном эта коалиция внесла элемент порядка в период нестабильности и беспокойств в Империи.
В конечном итоге под предводительством великих князей Ченов и Дивартов она превратилась в слепой инструмент для поддержания существующего порядка… Комитет не отошел полностью от государственной власти до отречения последнего из сильных императоров, Клеона II.
Первый начальник Комитета…
Крушение власти Комитета началось после процесса над Хари Сэлдоном, который состоялся за два года до начала Эры Основания.
Этот процесс был описан в биографии Хари Сэлдона Гаалом Дорником…
Галактическая Энциклопедия
Гаал не выполнил своего обещания.
На следующее утро его разбудил приглушенный звонок.
Гаал снял трубку, и служащий гостиницы очень вежливо и внятным голосом сообщил, что по приказу Комитета общественной безопасности Дорник взят под домашний арест.
Гаал тут же подошел к двери, но та решительно не хотела открываться.
Ему оставалось только одеться и ждать.
За Гаалом пришли. Это был самый настоящий арест.
Вопросы задавали чрезвычайно вежливо.
Все выглядело очень пристойно.
Гаал объяснил, что он всего-навсего провинциал из Синнакса, учился в таких-то и таких-то школах и институтах, тогда-то и тогда-то получил степень доктора математики, его пригласили работать в группу Хари Сэлдона, и он согласился.
Вновь и вновь Гаал повторял все сначала, но допрашивающие неустанно возвращались к вопросу о его присоединении к группе Сэлдона: как он узнал об этой группе, каковы его обязанности, какие тайные инструкции он получил, в чем заключается сэлдоновский проект?
Гаал ответил, что ничего не знает, что не получал никаких тайных инструкций.
Он ученый, математик, и совершенно не интересуется политикой.
В конце концов Гаала спросили:
— Так когда же будет разрушен Трантор?
Дорник запнулся.
— Моих знаний недостаточно, чтобы ответить на этот вопрос.
— А кто может на него ответить?
— Как я могу говорить за других?
Гаалу стало жарко, он даже вспотел.
— Скажите, вам говорил кто-нибудь о возможности такого разрушения и о том, когда это должно произойти? — спросил следователь.
И, когда молодой человек заколебался, добавил: — Учтите, доктор, за вами следили.
Мы были на космодроме, когда вы прибыли, на обзорной башне, когда вы ждали свидания, и, конечно, нам ничего не стоило подслушать вашу беседу с доктором Сэлдоном.
— В таком случае вы знаете его взгляды на существующую проблему.
— Возможно.
Но нам бы хотелось услышать это от вас.
— Сэлдон придерживается мнения, что Трантор будет разрушен на протяжении пяти веков.
— Он доказал это… гм… математически?
— Да.