Они держались на почтительном расстоянии до сих пор: уже целую неделю просьбы Мэллоу о встрече с представителями корелианского правительства оставались без ответа.
— Здесь неплохое местечко для торговли, — повторил Мэллоу.
— Можно сказать, девственная территория.
Джеймс Твер нетерпеливо поднял голову и откинул карты в сторону.
— Что ты в конце концов собираешься делать, Мэллоу?
Команда ворчит, офицеры обеспокоены, а я просто удивляюсь…
— Удивляешься?
Чему?
— Нашему положению.
И тебе.
Что мы вообще здесь делаем?
— Ждем.
Старый торговец фыркнул и начал медленно краснеть.
— Ты блуждаешь в потемках, Мэллоу, — возмутился он.
— Вокруг нашего звездолета охрана.
А если они решат сделать из нас мокрое место?
— У них была на это уже целая неделя:
— Может, они ждут подкрепления?
Глаза Твера были остры и проницательны.
Мэллоу резко опустился в кресло.
— Да, я об этом подумал. Видишь ли, проблема-то не из легких.
Мы долетели сюда без всяких забот.
Однако это ни о чем не говорит. Три корабля все-таки исчезли.
Три корабля из трехсот — в процентном соотношении немного.
Либо это означает, что у них мало кораблей, вооруженных атомным оружием, и что они не осмеливаются показывать свою силу прежде времени…
— Либо то, что у них все-таки нет атомной энергии.
А может быть, и есть, но они ее тщательно прячут, чтобы мы о ней не узнали.
Одно дело — захватить обычный торговый корабль, легкий и слабо вооруженный.
Совсем другое — затеять конфликт с Основанием, представленным таким кораблем, как наш. Появление нашего корабля красноречиво свидетельствует о том, что у Основания имеются подозрения.
Учитывая это…
— Подожди, Мэллоу, подожди, — Твер поднял руку.
— Ты меня просто утопил в своих речах.
К чему это ты клонишь?
Говори прямо.
— Тебе придется выслушать все, иначе ты не поймешь.
Они не знают, что я здесь делаю, а я не знаю, что у них тут происходит.
Но я в таком паршивом положении, потому что я один, а их — целая планета, причем, возможно, обладающая атомной энергией.
Я не могу позволить себе расслабиться.
Конечно, это опасно.
Конечно, мы можем превратиться в мокрое место, но мы знали, на что шли, с самого начала.
Так что теперь остается делать?
— Я не… А это еще что такое?
Мэллоу нажал на кнопку видеомагнитофона.
Экран засветился, и на нем появилось морщинистое лицо часового.
— В чем дело, сержант?
— Извините меня, сэр.
Часовые пропустили к звездолету миссионера Основания.
— Кого?
На лице Мэллоу заиграли яркие краски.
— Миссионера, сэр.