Он нуждается в срочной госпитализации, сэр…
— По вашей милости, сержант, в ней будет нуждаться не он один.
Прикажите команде занять места по боевому расписанию.
Кают-компания корабля мгновенно опустела.
Не прошло и минуты после подачи команды, как люди уже заняли места у пушек.
На периферии, охваченной анархией, быстрота являлась первой необходимостью, и команда Мэллоу была одной из лучших по скорости исполнения приказов.
Мэллоу медленно вошел в каюту и оглядел миссионера с ног до головы.
Его взгляд скользнул по лейтенанту Тинтеру, который неуверенно переступал с ноги на ногу, и по часовому, сержанту Демену, чье невыразительное лицо и крепкая фигура маячили за лейтенантом.
Главный Торговец повернулся к Тверу и на секунду задумался.
— Ну что же, Твер, собери сюда всех офицеров, за исключением координаторов и проектировщиков.
Команда остается на своих местах до следующего распоряжения.
Наступила пятиминутная передышка, во время которой Мэллоу осмотрел все прилегающие пустые помещения, заглянул в бар и задернул тяжелые шторы над иллюминаторами.
На полминуты он вообще покинул каюту, а когда вернулся, мурлыкал себе под нос что-то непонятное.
Вошли офицеры.
За ними появился Твер.
Мэллоу спокойно спросил:
— Во-первых, кто пустил сюда этого человека без моего приказа?
Часовой сержант шагнул вперед.
Все взгляды обратились на него.
— Извините, сэр.
Никто конкретно его не пропускал.
Просто мы все вместе так решили.
Он ведь один из нас, а эти все иностранцы…
Мэллоу прервал его.
— Я, конечно, понимаю вас, сержант, и даже очень сочувствую.
Скажите, все эти люди находятся под вашим началом?
— Да, сэр.
— Когда все кончится, вы подвергнете их недельному домашнему аресту.
Сами вы освобождаетесь от должностных обязанностей на тот же период времени.
Вы меня поняли?
Лицо сержанта не изменилось, но плечи слегка поникли.
Он коротко ответил:
— Да, сэр.
— Можете идти.
Займите свой пост.
Дверь за сержантом затворилась, и в каюте поднялся легкий шум.
— За что ты наказал его, Мэллоу? — вмешался Твер.
— Ты же знаешь, эти корелианцы убивают пленных миссионеров.
— Действие вопреки Моим приказам достаточно плохо само по себе, чтобы иметь какое-либо оправдание.
Ни один человек не может войти или покинуть звездолет без моего личного разрешения.
Лейтенант Тинтер недовольно пробормотал:
— Семь дней бездействия.
Так вам никогда не удастся поддержать дисциплину.
— Мне удается, — ледяным голосом ответил Мэллоу.
— Какой смысл в дисциплине, если условия идеальны?
Мне нужна дисциплина даже перед лицом смерти, иначе она бесполезна.
Где этот священник?
Приведите его сюда.
Торговец уселся, глядя на одетого в красную мантию человека.
— Как вас зовут, ваше преподобие?