— Сэр, — раздался голос из динамика. — Нами получено официальное послание. — Давайте немедленно.
Сверкающий цилиндрик выскочил с легким щелчком из щели стола.
Мэллоу открыл его и вытряхнул оттуда лист покрытой серебряным раствором бумаги.
Он оценивающе потер бумагу пальцами и сказал:
— Телепортировано прямо из столицы.
Личная канцелярия командора.
Окинув послание взглядом, Мэллоу коротко рассмеялся:
— Так, значит, я показался тебе чересчур подозрительным?
Он пододвинул письмо к Тверу и добавил:
— Спустя полчаса, как мы вернули им миссионера, пришло очень вежливое приглашение предстать пред светлыми очами командора. И это после семи дней ожидания.
Кажется, первое испытание мы выдержали.
Командор Аспер был единодушно избран своим народом.
Остатки его некогда длинных волос свисали до плеч, рубашка была не первой свежести, говорил он немного в нос.
— Не нужна мне никакая показуха, торговец Мэллоу, — заявил Аспер, — никаких фальшивых представлений.
Во мне вы видите просто Первого Гражданина государства.
Вот что означает слово командор. А это единственный титул, который я имею.
Аспер казался неимоверно довольным своей речью. — Откровенно говоря, я считаю этот факт самым большим сходством между Корелом и вашей нацией.
Ведь ваш народ так же, как и мы, исповедует республиканские настроения.
— Тут вы совершенно правы, командор, — серьезно ответил Мэллоу, проводя в уме сравнение и внутренне содрогаясь. — Вы привели именно тот аргумент, который я считаю решающим для продолжительного мира и дружбы между нашими нациями.
— Мир!
Ага!
Редкая седая бороденка командора двигалась в такт с его лицом, принявшим сентиментальное выражение.
— Я думаю, что никто на периферии не принимает так близко к сердцу идеалы мира, как я.
Говорю вам чистую правду. С тех пор как я унаследовал от своего отца титул правителя государства, мир еще ни разу не был нарушен.
Вероятно, мне не следует этого говорить… — Тут он скромно откашлялся. — Но мне самому рассказывали, будто мой народ дал мне прозвище Аспера Любимого.
Мэллоу окинул взглядом хорошо возделанный сад.
Может быть, дородные телохранители с оружием незнакомой конструкции, стоящие в различных уголках этого прекрасного сада, и были собраны исключительно из-за его посещения.
Но высокие стальные стены, окружавшие резиденцию, выглядели совсем новыми, что было несколько странно, если учесть, что народ так преданно любит своего правителя.
— Какое счастье, что я буду иметь дело именно с вами, командор, — сказал Мэллоу.
— Деспоты и монархи других миров, не столь просвещенные, часто лишены качеств, которые способны подарить им любовь всего народа.
— Каких качеств?
В голосе Аспера прозвучала настороженность.
— Прежде всего, они не блюдут интересы своего народа. Вы же прекрасно знаете все его нужды.
Командор не отводил глаз от посыпанной гравием дорожки, по которой они лениво прогуливались. Он потирал руки, сложив их за спиной.
Речь Мэллоу текла гладко.
— До сих пор торговля между двумя нашими нациями страдала от ограничений, наложенных вашим правительством.
Я не сомневаюсь, вы уже давно пришли к заключению, что ничем не лимитируемая торговля…
— Свободная торговля… — промямлил командор.
— Пусть свободная торговля… Вы должны понять, что она будет взаимовыгодна.
У вас есть то, что нужно нам, и наоборот.
Нам бы только наладить обмен — и наше благосостояние будет стремительно расти.
Такой просвещенный правитель, как вы, друг народа, не нуждается в моих комментариях по этому поводу.
Продолжать объяснение было бы с моей стороны оскорбительно по отношению к человеку вашего ума.
— Правильно!
Я это давно понял!
Но чего вы хотите? — спросил Аспер заунывным голосом.
— Ваши люди всегда были такими неразумными.
Я хотел бы торговать с вами столько, сколько позволит наша экономика. Но не на ваших условиях.
Я ведь не единственный, кто здесь приказывает.
— Командор повысил голос.