Люди будут готовы заплатить сколько угодно, и им совсем не обязательно знать, какую сумму за это заплатили вы.
И заметьте, ни один из приборов не требует ни малейшего контроля со стороны священников.
Все будут счастливы.
— Кроме вас, как мне кажется.
А что вы будете от этого иметь?
— То, что имеет каждый торговец по законам Основания.
И я, и мои люди получат половину от всей прибыли.
Вы, главное, купите то, в чем я хочу вас заинтересовать, а выгодно это будет нам обоим. ОЧЕНЬ выгодно.
Командор о чем-то думал, и на лице его было написано явное наслаждение.
— Чем вы хотите получать плату?
Железом?
— Да. А также углем, бокситами, табаком, перцем, марганцем и древесиной.
У вас все это есть в достаточном количестве.
— Звучит заманчиво.
— Я думаю.
Да, командор, еще одна вещь, которая только что пришла мне в голову.
Я могу переоборудовать ваши заводы.
— Что?
Как так?
— Ну, возьмем, например, ваши литейные заводы.
У меня есть небольшие приспособления, которые уменьшат в 99 раз стоимость выпускаемой вами продукции.
Вы сможете снизить цену вдвое и все же получать огромную прибыль.
Говорю вам, я покажу, что именно имею в виду, если только вы мне разрешите.
У вас в городе есть сталелитейный завод?
Обещаю, что это не займет много времени.
— Это можно организовать, торговец Мэллоу, но завтра, завтра.
Вы ведь отобедаете с нами сегодня вечером? — забеспокоился Аспер.
— Мои люди… — начал Мэллоу.
— Пусть все приходят, — величественно разрешил командор.
— Символический дружеский обед двух наших наций.
Но с одним условием. — Лицо его вытянулось и стало строгим. — Никаких ваших религий.
Не думайте, что за всем этим последует разрешение вмешиваться во внутренние дела Корела вашим миссионерам.
— Командор, — сухо сказал Мэллоу.
— Даю вам слово, что религия только уменьшит мои прибыли.
— Тогда на сегодня хватит.
Вас проводят обратно на корабль.
Жена Командора выглядела намного моложе своего мужа.
Это была женщина с холодным бледным лицом, черными волосами, гладко зачесанными и собранными узлом на затылке.
Голос ее звучал резко.
— Вы уже покончили со всеми делами, мой любезный и благородный супруг?
Совсем-совсем?
Может быть, вы даже снизойдете и разрешите мне войти в сад?
— Не надо драм, моя дорогая Ликия, — мягко ответил командор.
— Сегодня вечером у нас; обедает один молодой человек, и ты можешь разговаривать с ним, о чем хочешь, и даже иногда прислушиваться, о чем говорю я.
Где-нибудь во дворце надо будет освободить комнаты для его людей.
Правда, мне почему-то кажется, что их будет немного.
— Но зато они будут пить и есть за всех остальных, а потом ты будешь стонать две недели, подсчитывая расходы.
— А может быть, и не буду.
Несмотря на все твои категорические высказывания, обед должен быть сегодня обильным.
— О, теперь понятно.