Можно только гадать.
Твер покачал головой.
— Я очень сожалею, что меня вчера с тобой не было.
— Я тоже об этом жалею, — холодно ответил Мэллоу.
— Против, моральной поддержки я не возражаю.
К сожалению, условия этой встречи диктовал сам командор, а не я.
Посмотри-ка, кажется, за нами пришел автомобиль, чтобы отвезти на завод.
Ты взял с собой приспособления?
— Все до единого.
Огромный сталеплавильный цех имел все признаки разрушения, которые никакой искусный ремонт не мог ликвидировать.
Сейчас он был пуст и на удивление тих для приема таких высоких гостей, как командор и его придворные.
Небрежным движением Мэллоу положил лист стали на козлы.
Держа в руках инструмент, протянутый Твером, он крепко взялся за кожаную рукоятку, опоясывающую свинцовую оболочку.
— Этот инструмент, — сказал Мэллоу, — опасен. Но ведь опасна и обыкновенная пила.
Просто не надо подставлять руки.
Произнося эти слова, он провел стволом аппарата по всей длине стальной полосы, которая беззвучно развалилась надвое.
Раздался всеобщий вздох изумления, и Мэллоу рассмеялся.
Он поднял одну половинку и положил себе на колено.
— Моим прибором можно точно отрезать пластинку в одну сотую дюйма, но так же легко разрежется и лист стали двухдюймовой толщины.
Если вы верно установите толщину металла и положите лист на стол, то сможете резать сталь, даже не царапая дерева.
Ствол аппарата, не переставая, двигался, и от стальной полосы отделялись все новые равно отрезанные кусочки.
— Со сталью, — объяснял Мэллоу, — можно делать все, что угодно.
— Он чуть передвинул рычажок.
— Допустим, вы хотите уменьшить толщину стали либо убрать неровность или ржавчину.
Смотрите.
Прозрачная фольга начала отлетать от куска стали, поверхность ее отполировалась и заблестела в свете ламп.
— А если вы хотите сверлить… Принцип один и тот же.
Теперь все столпились вокруг Мэллоу.
Это была демонстрация волшебства, чудесное представление, а следовательно — лучший способ убедить покупателя.
Высочайшие правительственные чины вставали на цыпочки, заглядывая друг другу через плечо, шептались, в то время как Мэллоу сверлил круглые аккуратные дыры в однодюймовой стали своим атомным аппаратом.
— А теперь я хочу показать вам еще кое-что.
Пусть кто-нибудь принесет нам два коротких отрезка трубы.
Почтенный министр какой-то там отрасли вскочил, как мальчишка. Никто даже не обратил внимания на то, что он извозил свои руки в грязи и машинном масле, подобно простому работяге.
Мэллоу поставил трубы одну на другую вертикально и легким движением аппарата произвел сварку.
Перед ним стояла одна труба — и даже не заметно шва!
Мэллоу оглядел всех присутствующих, начал было речь, но внезапно замолк на первом слове.
У него похолодело в груди…
Во всеобщем возбуждении один из телохранителей командора подошел поближе, чтобы лучше видеть происходящее, и Мэллоу впервые оказался на таком расстоянии, что во всех деталях смог рассмотреть незнакомое ему ручное оружие.
Оно было атомным!
Ошибка исключалась — обычные пистолеты просто не могли иметь такую форму ствола.
Но самое главное было не в этом, совсем даже не в этом.
На рукоятках этих бластеров, на глубоко врезанных золотых пластинках, стояла эмблема звездолета и солнца.
Та самая эмблема звездолета и солнца, которой был проштемпелеван каждый огромный том Энциклопедии Основания, начавшей уже выходить в свет.
Та самая эмблема звездолета и солнца, которая вышивалась на знаменах Галактической Империи уже многие тысячи лет!
Мэллоу продолжал говорить и думать одновременно.
— А теперь испытайте эту трубу!
Она стала единым целым.
Она, естественно, не идеальна — соединение не должно производиться вручную…
Больше задерживаться не имело смысла.
Все кончилось.