Услышав это, он слегка приподнял брови.
– Это несколько меняет дело, мистер Прендик, – сказал он с легким оттенком уважения в голосе. – Как ни странно, но мы тоже биологи.
Это своего рода биологическая станция.
Он посмотрел на людей, которые на катках двигали клетку с пумой к ограде.
– Да, мы с Монтгомери биологи, – сказал он. – Неизвестно, когда вы сможете нас покинуть, – добавил он минуту спустя. – Наш остров лежит далеко от навигационных путей.
Суда появляются здесь не чаще раза в год.
Вдруг он оставил меня, прошел мимо тащивших пуму людей, поднялся вверх по откосу и исчез за изгородью.
Еще двое вместе с Монтгомери грузили багаж на низенькую тележку.
Лама находилась на баркасе вместе с кроличьими клетками; собаки были по-прежнему привязаны к скамьям.
Нагрузив на тележку не меньше тонны, все трое повезли ее наверх, вслед за клеткой с пумой.
Потом Монтгомери оставил их и, вернувшись, протянул мне руку.
– Что касается меня, то я рад, – сказал он. – Капитан настоящий осел.
Вам пришлось бы хлебнуть с ним горя.
– Вы еще раз спасли меня, – сказал я.
– Ну, смотря как на это взглянуть!
Уверяю вас, остров покажется вам чертовски скучной дырой!
На вашем месте я был бы осторожен… Он… – Монтгомери замялся и не сказал того, что едва не сорвалось у него с языка.
– Не будете ли вы так добры помочь мне выгрузить клетки с кроликами?
С кроликами он поступил самым удивительным образом.
После того как я, войдя в воду, помог ему перенести клетку на берег, он открыл дверцу и, наклонив ее, вывернул всех зверьков прямо на землю.
Кролики грудой барахтались на земле.
Он хлопнул в ладоши, и они скачками бросились врассыпную; их было штук пятнадцать или двадцать.
– Плодитесь и размножайтесь, друзья, – проговорил Монтгомери. – Населяйте остров.
У нас тут был недостаток в мясе.
Пока я наблюдал за разбегавшимися кроликами, вернулся старик с бутылкой коньяку и несколькими сухарями.
– Вот, подкрепитесь, Прендик, – сказал он уже гораздо дружелюбнее.
Не заставляя себя долго просить, я принялся за сухари, а он помог Монтгомери выпустить на волю еще десятка два кроликов.
Но три оставшихся кроличьих клетки и клетку с ламой отнесли наверх, к дому.
К коньяку я не притронулся, так как никогда не пил спиртного.
7. ЗАПЕРТАЯ ДВЕРЬ
Надеюсь, читатель поймет, что на первых порах все окружающее казалось мне до того необычайным и я пережил такие неожиданные приключения, что не мог понять, в чем же здесь самое странное.
Я последовал за клеткой с ламой, но меня нагнал Монтгомери и попросил не входить за ограду.
Тут я заметил, что пума в клетке и груда багажа также остались за оградой.
Обернувшись, я увидел, что баркас, уже окончательно разгруженный, вытащен на берег и старик идет к нам.
– А теперь нам предстоит решить, как поступить с этим незваным гостем, – обратился он к Монтгомери. – Что с ним делать?
– У него есть некоторые научные познания, – отозвался тот.
– Мне не терпится поскорее приняться за дело, поработать над этим новым материалом, – сказал старик, кивнув головой в сторону ограды.
Глаза его заблестели.
– Охотно верю, – угрюмо буркнул Монтгомери.
– Мы не можем пустить его туда, а строить для него хижину нет времени. Вместе с тем никак нельзя посвящать его в наше дело.
– Готов вам повиноваться, – сказал я.
У меня не было ни малейшего представления о том, что означало «пустить туда».
– Я тоже думал об этом, – сказал Монтгомери. – Но у меня есть комната с наружной дверью…
– Значит, решено, – быстро прервал его старик, пристально глядя на Монтгомери, и мы все трое подошли к ограде.
– Мне очень жаль, что приходится окружать дело такой тайной, мистер Прендик, но не забывайте, что вы здесь незваный гость.
Наше маленькое предприятие имеет свой секрет, нечто вроде комнаты Синей Бороды.
В сущности, тут нет ничего страшного для человека с крепкими нервами. Но пока мы еще не пригляделись к вам…
– Понятно, – сказал я, – глупо было бы мне обижаться на недоверие.
На его мрачном лице появилась бледная улыбка – он принадлежал к тому суровому типу людей, которые улыбаются одними углами рта, – и он поклонился в знак признательности.
Мы прошли мимо главных ворот. Они были тяжелые, деревянные, окованные железом и запертые на замок. Перед ними были свалены груды багажа с баркаса. В углу ограды оказалась небольшая дверь, которой я раньше не заметил.