Вскоре деревья поредели, а кустарник стал еще гуще.
Потом он сменился унылым пространством, покрытым белым песком, а дальше стеной встала новая чаща.
Меня все время тревожил слабый шорох, раздававшийся справа.
Сначала я решил, что это мне только чудится, так как стоило мне остановиться – и тотчас же наступала полнейшая тишина, нарушаемая лишь шелестом вечернего ветерка.
Но как только я продолжал путь, моим шагам вторили еще чьи-то шаги.
Я удалился от чащи, держась поближе к открытым местам, и делал время от времени неожиданные повороты, чтобы захватить врасплох своего преследователя, если только он существовал.
Я не видел ничего подозрительного, и все же ощущение чьего-то присутствия становилось все сильней.
Я ускорил шаги, добрался до невысокого холма, перевалил через него и круто повернул в обратную сторону, не спуская, однако, глаз с холма.
Холм ясно вырисовывался на темневшем фоне неба. Вскоре на этом фоне мелькнула какая-то бесформенная тень и сразу исчезла.
Теперь я был уверен, что темнокожее существо снова крадется за мной. И к тому же я сделал еще одно печальное открытие: не было сомнения, что я заблудился.
Некоторое время я продолжал идти вперед, совершенно упавший духом, преследуемый своим тайным врагом.
Кто бы он ни был, но у него не хватало смелости напасть на меня, а может быть, он просто выжидал благоприятного случая.
Я упорно избегал леса.
По временам я останавливался, прислушивался и вскоре почти убедил себя, что мой преследователь отстал или же вообще существовал только в моем расстроенном воображении.
Тут я услышал шум моря.
Я пошел быстро, почти побежал, и сразу же услышал, как позади меня кто-то споткнулся.
Мгновенно повернувшись, я пристально оглядел темневшие позади деревья.
Одна черная тень, казалось, сливалась с другой.
Я прислушался, весь цепенея от страха, но услышал только, как кровь стучит у меня в висках.
Решив, что нервы мои расстроены и слух обманывает меня, я снова решительно направился к морю.
Через несколько минут деревья поредели, и я вышел на голый низкий мыс, омываемый темной водой.
Ночь была тихая и ясная, свет звезд отражался на гладкой поверхности моря.
В некотором отдалении, на неровно выступающей гряде камней, вода слабо светилась.
На западе зодиакальный свет сливался с желтоватым светом вечерней звезды.
Берег тянулся далеко на восток, а с запада его скрывал мыс.
Я сообразил, что дом Моро где-то западнее.
Позади меня треснул сучок и послышался шорох.
Я обернулся и стал глядеть на темную стену деревьев.
Видеть я ничего не мог или, вернее, видел слишком много.
Каждая тень имела какую-то своеобразную форму, казалась настороженным живым существом; я постоял так с минуту, а потом, все время оглядываясь на деревья, пошел к западу, чтобы пересечь мыс. Как только я двинулся с места, одна из теней зашевелилась и последовала за мной.
Сердце мое быстро забилось.
Вскоре на западе показалась большая бухта, и я снова остановился.
Бесшумная тень тоже остановилась в десятке шагов от меня.
Маленькая светящаяся точка виднелась в дальнем конце бухты, весь серый песчаный берег был слабо освещен звездным светом.
Огонек горел примерно в двух милях от меня.
Чтобы снова выйти на берег, я должен был пересечь лес, полный жутких теней, и спуститься по поросшему кустарником склону.
Теперь я мог яснее разглядеть своего преследователя.
Это не был зверь, так как он стоял на двух ногах.
Я раскрыл рот, чтобы заговорить, но судорога свела мне горло.
Сделав над собой усилие, я крикнул:
– Кто там?
Ответа не было.
Я сделал шаг вперед.
Он не двигался и только как будто насторожился.
Я споткнулся о камень.
Это навело меня на удачную мысль.
Не спуская глаз с темной фигуры, я нагнулся и поднял большой валун. Увидя мое движение, темная фигура быстро шарахнулась в сторону, как это делают собаки, и скрылась в темноте.
Я вспомнил, как в школе мы отбивались от больших собак, обернул камень носовым платком, а платок обвязал вокруг кисти.
В темноте послышался шорох, как будто мой преследователь отступал.
Моя решимость сразу пропала. При виде убегающего противника я задрожал, кожа моя покрылась испариной.