Прошло некоторое время, прежде чем я собрался с духом и, пройдя через полосу деревьев и кустов, спустился вниз, к берегу, по другую сторону мыса.
Я бежал бегом и, выйдя из чащи на берег, тотчас же услыхал, что за мной следом кто-то с треском продирается сквозь кусты.
Совсем потеряв голову от страха, я пустился бежать по берегу.
Позади раздался быстрый глухой топот.
Я испустил дикий крик и побежал быстрей.
Какие-то темные существа раза в три-четыре крупней кролика, вспугнутые мной, скачками промчались мимо меня в кусты.
Никогда в жизни не забуду я этой ужасной погони.
Я бежал у самой воды и по временам слышал шлепанье по воде настигавшего меня преследователя.
Далеко, безнадежно далеко горел желтый огонек.
Вокруг было темно и тихо.
Лишь плеск воды слышался все ближе и ближе.
За последнее время я сильно ослабел и теперь дышал со свистом, а в боку у меня так кололо, как будто туда вонзили нож.
Я видел, что преследователь настигнет меня гораздо раньше, чем я успею добежать до ограды. В отчаянии, задыхаясь, я резко обернулся и, как только он приблизился ко мне, изо всех сил, ударил его.
При этом камень вылетел из платка, как из пращи.
Когда я повернулся, мой преследователь, бежавший на четвереньках, вскочил, и камень угодил ему прямо в левый висок.
Послышался громкий удар, человек-зверь пошатнулся, оттолкнул меня и упал на песок, лицом прямо в воду. Там он остался лежать неподвижно.
Я не мог заставить себя приблизиться к этой черной массе.
Там я и оставил его, около плещущей воды, под тихим светом мерцающих звезд, и, далеко обойдя это место, продолжал путь к желтому огоньку. С чувством глубокого облегчения я вскоре услыхал жалобный вой пумы, тот самый вой, который заставил меня уйти бродить по таинственному острову.
И, несмотря на всю свою слабость, я собрал последние силы и пустился бежать на свет.
Мне показалось, что чей-то голос зовет меня во мраке.
10. ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ КРИК
Приблизившись к дому, я увидел, что свет идет из открытой двери моей комнаты, и тотчас же где-то рядом, в темноте, послышался оклик Монтгомери:
– Прендик!
Я продолжал бежать.
Оклик послышался снова.
Я отозвался слабым голосом:
– Эй! – и в следующее мгновение, шатаясь, очутился возле него.
– Где вы были? – спросил он, отстраняя меня рукой так что свет, падавший из двери, бил мне прямо в лицо. – Мы оба были так заняты, что вспомнили о вас только полчаса назад.
Он ввел меня в комнату и усадил в шезлонг.
Ослепленный светом, я ничего не видел.
– Мы никак не думали, что вы пойдете бродить по острову, не предупредив нас, – сказал он. – Я беспокоился. Но… что такое?.. – Последние силы оставили меня, голова моя упала на грудь.
Он заставил меня выпить коньяку, вероятно, не без торжества.
– Ради бога, заприте дверь! – сказал я.
– Вероятно, вы встретились с какой-нибудь из наших достопримечательностей? – спросил он.
Заперев дверь, он снова повернулся ко мне.
Он не задавал мне больше вопросов, но влил мне в рот еще коньяку с водой и заставил меня поесть.
Я был в изнеможении.
Он пробормотал, что забыл предупредить меня, и только тогда расспросил, когда я ушел из дому и что видел.
Я коротко, отрывочными фразами отвечал ему.
– Скажите мае, что все это значат? – спросил я, едва владея собой.
– Ничего особенного, – ответил он. – Но, я думаю, с вас достаточно на сегодня.
Вдруг раздался раздирающий душу крик пумы.
Монтгомери тихо выругался.
– Провалиться мне, если это место не такое же скверное, как Гауэр-стрит со своими котами.
– Монтгомери, что это за существо преследовало меня? – спросил я. – Был ли это зверь или человек?
– Если вы сейчас же не ляжете спать, – сказал он вместо ответа, – то к утру совсем сойдете с ума.
Я встал и подошел к нему вплотную.
– Что это было за существо? – повторил я.
Он посмотрел мне прямо в глаза и скривил рот.
Взгляд его, минуту назад такой оживленный, вдруг потускнел.