Лишь немногие его слова имели смысл, остальное же было похоже на болтовню попугая.
Я был так поглощен всем этим, что почти не замечал дороги.
Скоро мы очутились среди каких-то деревьев, черных и обугленных, а потом вышли на голое место, покрытое желтовато-белой корой. По земле стлался дым, щипавший мне нос и глаза своими едкими клубами.
Справа за голой, каменистой возвышенностью виднелась гладкая поверхность моря.
Извивающаяся тропинка вдруг свернула вниз, в узкую лощину между двумя бесформенными грудами шлака.
Мы спустились туда.
Лощина казалась особенно темной после ослепительного солнечного света, игравшего на усыпанной кусками серы желтой поверхности.
Склоны становились все круче и сближались между собой.
Красные и зеленые пятна запрыгали у меня перед глазами.
Вдруг мой проводник остановился.
– Дом, – сказал он, и я очутился перед пещерой, которая сначала показалась мне совершенно темной.
Я услышал странные звуки и, чтобы лучше видеть, стал левой рукой протирать глаза.
До меня доносился какой-то неприятный запах, какой бывает в плохо вычищенных обезьяньих клетках.
Дальше, за расступившимися скалами, виднелся пологий, одетый зеленью и залитый солнцем склон, и свет узкими пучками проникал с обеих сторон в темную глубину пещеры.
12. ГЛАШАТАИ ЗАКОНА
Что-то холодное коснулось моей руки.
Я вздрогнул и увидел совсем рядом розоватое существо, очень похожее на ребенка с ободранной кожей.
У него были мягкие, но отталкивающие черты ленивца, низкий лоб, медленные движения.
Когда глаза мои привыкли к темноте, я стал яснее видеть окружающее.
Маленькое ленивцеподобное существо пристально разглядывало меня.
Проводник мой куда-то скрылся.
Пещера оказалась узким ущельем между высокими стенами лавы, трещиной в ее застывшем извилистом потоке. Густые заросли папоротников и пальм образовали темные, хорошо укрытые логовища.
Извилистое наклонное ущелье имело в ширину не более трех шагов и было загромождено кучами гниющих плодов и всяких других отбросов, распространявших удушливое зловоние.
Маленькое розовое существо, похожее на ленивца, все еще смотрело на меня, когда у отверстия ближайшего логовища появился мой обезьяноподобный проводник и поманил меня.
В тот же миг какое-то неповоротливое чудовище выползло из другого логовища и застыло бесформенным силуэтом на фоне яркой зелени, глядя на меня во все глаза.
Я колебался и готов был бежать назад той же дорогой, что привела меня сюда, но потом решился идти до конца и, взяв за середину свою палку с гвоздем, заполз вслед за своим проводником в вонючую, тесную берлогу.
Она была полукруглая, наподобие половинки дупла, и около каменной стены, замыкавшей ее изнутри, лежала груда кокосовых орехов и всевозможных плодов.
Несколько грубых посудин из камня и дерева стояли на полу, а одна – на кое-как сколоченной скамье.
Огня не было.
В самом темном углу пещеры сидело бесформенное существо, проворчавшее что-то, когда я вошел.
Обезьяно-человек стоял на едва освещенном пороге этого жилища и протягивал мне расколотый кокосовый орех, а я тем временем заполз в угол и сел на землю.
Я взял орех и принялся есть насколько мог спокойно, несмотря на сильное волнение и почти невыносимую духоту пещеры.
Розовое существо стояло теперь у входа в берлогу, и еще кто-то с темным лицом и блестящими глазами пристально смотрел на меня через его плечо.
– Эй, – произнесла таинственная тварь, сидевшая напротив меня.
– Это человек!
Это человек! – затараторил мой проводник. – Человек. Человек, живой человек, как и я.
– Заткнись, – ворчливо произнес голос из темноты.
Я ел кокосовый орех в напряженном молчании.
Изо всех сил всматривался я в темноту, но не мог больше ничего различить.
– Это человек, – повторил голос. – Он пришел жить с нами?
Голос был хриплый, с каким-то особенным, поразившим меня присвистом. Но произношение его было удивительно правильно.
Обезьяно-человек выжидательно поглядел на меня.
Я понял его немой вопрос.
– Он пришел с вами жить, – утвердительно сказал я.
– Это человек.
Он должен узнать Закон.
Теперь я стал различать какую-то темную груду в углу, какие-то смутные очертания сгорбленной фигуры.
В берлоге стало совсем темно, потому что у входа появились еще две головы.
Рука моя крепче сжала палку.
Сидевший в темном углу сказал громче: