Я был слишком взволнован и, по правде говоря (хотя люди, которые никогда не испытывали опасности, не поверят мне), слишком отчаялся, чтобы умирать.
Мне пришла в голову мысль, что у меня есть еще выход.
Пока Моро и Монтгомери вместе со звероподобными людьми обшаривают остров в глубине, не могу ли я обойти его по берегу и добраться до ограды? Что, если обойти их с фланга, выломать из ограды камень, сбить замок с маленькой двери и найти какой-нибудь нож, пистолет или другое оружие, а когда они вернутся, вступить в бой?
Во всяком случае, я мог бы дорого продать свою жизнь.
Я повернул к западу и пошел по берегу моря.
Заходящее солнце слепило меня.
Слабый тихоокеанский прилив поднимался с тихим журчанием.
Берег свернул к югу, и солнце очутилось справа от меня.
И вдруг далеко впереди из кустов появились сначала одна, а потом несколько фигур. Это были Моро с собакой, Монтгомери и еще двое.
Увидя их, я остановился.
Они тоже увидели меня и стали приближаться, размахивая руками.
Я стоял, ожидая их.
Оба звероподобных человека побежали вперед, чтобы отрезать мне путь к кустам.
Монтгомери спешил прямо ко мне.
Моро с собакой следовал за ним.
Я наконец опомнился, побежал к морю и бросился в воду.
Но у берега было очень мелко.
Я прошел не менее тридцати ярдов, прежде чем погрузился по пояс.
Видно было, как рыбы удирали от меня в разные стороны.
– Что вы делаете! – крикнул Монтгомери.
Я повернулся к ним, стоя по пояс в воде.
Монтгомери остановился, задыхаясь, на самом краю берега.
Его лицо было багровым от бега, длинные льняные волосы растрепались, а отвисшая нижняя губа открывала редкие зубы.
Тем временем подошел Моро. Лицо его было бледно и решительно; собака залаяла на меня.
У обоих в руках были хлысты.
Из-за их спин на меня во все глаза глядели звероподобные люди.
– Что делаю?
Хочу утопиться, – ответил я.
Монтгомери и Моро переглянулись.
– Почему? – спросил Моро.
– Потому что это лучше, чем подвергнуться вашим пыткам.
– Говорил я вам, – сказал Монтгомери, и Моро что-то тихо ответил.
– Почему вы думаете, что я подвергну вас пыткам? – спросил Моро.
– Потому что я все видел, – ответил я. – И вот эти… вот они!
– Те! – сказал Моро и предостерегающе поднял руку.
– Я не дамся, – сказал я. – Это были люди. А что они теперь?
Но со мной у вас ничего не выйдет.
Я взглянул через их головы.
На берегу стоял Млинг, слуга Монтгомери, и одно из закутанных в белое существ с баркаса.
Дальше, в тени деревьев, я увидел маленького обезьяно-человека и еще несколько смутных фигур.
– Кто они теперь? – спросил я, указывая на них и все больше повышая голос, чтобы они услышали меня. – Они были людьми, такими же людьми, как вы сами, а вы их сделали животными, вы их поработили и все же боитесь их.
Эй, слушайте! – крикнул я, обращаясь к звероподобным людям и указывая на Моро. – Слушайте!
Разве вы не видите, что они оба еще боятся вас, трепещут перед вами?
Почему же вы тогда боитесь их?
Вас много…
– Прендик! – крикнул Монтгомери. – Ради бога замолчите!
– Прендик! – подхватил и Моро.
Они кричали оба вместе, стараясь заглушить мой голос. А за их спинами виднелись угрожающие лица звероподобных людей, с уродливо висящими руками и сгорбленными спинами.
Мне тогда казалось, они старались понять меня, припомнить что-то из своего человеческого прошлого.
Я продолжал кричать, но что, помню плохо. Кажется, что надо убить Моро и Монтгомери, что их нечего бояться. Эти мысли я вложил в головы звероподобных людей на собственную погибель.