Этак ничего, кроме ссоры, не выйдет.
Капитан сказал нам и слишком много и слишком мало, и я имею право попросить у него объяснений...
Вы, кажется, сказали, капитан, что вам не нравится наша экспедиция?
Почему?
- Меня пригласили, сэр, чтобы я вел судно суда, куда пожелает этот джентльмен, и не называли цели путешествия, - сказал капитан.
- Отлично, я ни о чем не расспрашивал.
Но вскоре я убедился, что самый последний матрос знает о цели путешествия больше, чем я.
По-моему, это некрасиво. А как по-вашему?
- По-моему, тоже, - сказал доктор Ливси.
- Затем, - продолжал капитан, - я узнал, что мы едем искать сокровища. Я услыхал об этом, заметьте, от своих собственных подчиненных.
А искать сокровища - дело щекотливое. Поиски сокровищ вообще не по моей части, и я не чувствую никакого влечения к подобным занятиям, особенно если эти занятия секретные, а секрет - прошу прощения, мистер Трелони! - выболтан, так сказать, попугаю.
- Попугаю Сильвера? - спросил сквайр.
- Нет, это просто поговорка, - пояснил капитан.
- Она означает, что секрет уже ни для кого не секрет. Мне кажется, вы недооцениваете трудности дела, за которое взялись, и я скажу вам, что я думаю об этом: вам предстоит борьба не на жизнь, а на смерть.
- Вы совершенно правы, - ответил доктор.
- Мы сильно рискуем. Но вы ошибаетесь, полагая, что мы не отдаем себе отчета в опасностях, которые нам предстоят.
Вы сказали, что вам не нравится наша команда.
Что ж, по-вашему, мы наняли недостаточно опытных моряков?
- Не нравятся мне они, - отвечал капитан.
- И, если говорить начистоту, нужно было поручить набор команды мне.
- Не спорю, - ответил доктор.
- Моему другу, пожалуй, следовало набирать команду вместе с вами. Это промах, уверяю вас, совершенно случайный. Тут не было ничего преднамеренного.
Затем, кажется, вам не нравится мистер Эрроу?
- Не нравится, сэр.
Я верю, что он хороший моряк. Но он слишком распускает команду, чтобы быть хорошим помощником.
Он фамильярничает со своими матросами. Штурман на корабле должен держаться в стороне от матросов. Он не может пьянствовать с ними.
- Вы хотите сказать, что он пьяница? - спросил сквайр.
- Нет, сэр, - ответил капитан. - Я только хочу сказать, что он слишком распускает команду.
- А теперь, - попросил доктор, - скажите нам напрямик, капитан, чего вам от нас нужно.
- Вы твердо решили отправиться в это плавание, джентльмены?
- Бесповоротно, - ответил сквайр.
- Отлично, - сказал капитан.
- Если вы до сих пор терпеливо меня слушали, хотя я и говорил вещи, которых не мог доказать, послушайте и дальше.
Порох и оружие складывают в носовой части судна [в носовой части судна помещались матросы].
А между тем есть прекрасное помещение под вашей каютой. Почему бы не сложить их туда? Это первое.
Затем, вы взяли с собой четверых слуг. Кого-то из них, как мне сказали, тоже хотят поместить в носовой части.
Почему не устроить им койки возле вашей каюты? Это второе.
- Есть и третье? - спросил мистер Трелони.
- Есть, - сказал капитан.
- Слишком много болтают.
- Да, чересчур много болтают, - согласился доктор.
- Передам вам только то, что я слышал своими ушами, - продолжал капитан Смоллетт. - Говорят, будто у вас есть карта какого-то острова. Будто на карте крестиками обозначены места, где зарыты сокровища. Будто этот остров лежит... И тут он с полной точностью назвал широту и долготу нашего острова.
- Я не говорил этого ни одному человеку! - воскликнул сквайр.
- Однако каждый матрос знает об этом, сэр, - возразил капитан.
- Это вы, Ливси, все разболтали! - кричал сквайр. - Или ты, Хокинс...
- Теперь уже все равно, кто разболтал, - сказал доктор.
Я заметил, что ни он, ни капитан не поверили мистеру Трелони, несмотря на все его оправдания.
Я тоже тогда не поверил, потому что он действительно был великий болтун. А теперь я думаю, что тогда он говорил правду и что команде было известно и без нас, где находится остров.
- Я, джентльмены, не знаю, у кого из вас хранится эта карта, - продолжал капитан.
- И я настаиваю, чтобы она хранилась в тайне и от меня, и от мистера Эрроу.