- Ты храбрый малый и очень неглуп, - ответил Сильвер и с таким жаром пожал протянутую руку, что бочка моя закачалась. - Из тебя получится такой отличный джентльмен удачи, какого я еще никогда не видал!
Мало-помалу я начал понимать тот язык, на котором они говорили.
"Джентльменами удачи" они называли пиратов. Я был свидетелем последней главы в истории о том, как соблазняли честного матроса вступить в эту разбойничью шайку - быть может, последнего честного матроса на всем корабле.
Впрочем, я тотчас же убедился, что этот матрос не единственный. Сильвер тихонько свистнул, и к бочке подсел еще кто-то.
- Дик уже наш, - сказал Сильвер.
- Я знал, что он будет нашим, - услышал я голос второго боцмана, Израэля Хендса.
- Он не из дураков, этот Дик.
Некоторое время он молча жевал табак, потом сплюнул и обратился к Долговязому Джону:
- Скажи, Окорок, долго мы будем вилять, как маркитантская лодка?
Клянусь громом, мне до смерти надоел капитан! Довольно ему мной командовать!
Я хочу жить в капитанской каюте, мне нужны ихние разносолы и вина.
- Израэль, - сказал Сильвер, - твоя башка очень недорого стоит, потому что в ней никогда не бывало мозгов.
Но слушать ты можешь, уши у тебя длинные.
Так слушай: ты будешь спать по-прежнему в кубрике, ты будешь есть грубую пищу, ты будешь послушен, ты будешь учтив и ты не выпьешь ни капли вина до тех пор, покуда я не скажу тебе нужного слова. Во всем положись на меня, сынок.
- Разве я отказываюсь? - проворчал второй боцман.
- Я только спрашиваю: когда?
- Когда? - закричал Сильвер.
- Ладно, я скажу тебе когда.
Как можно позже - вот когда!
Капитан Смоллетт, первостепенный моряк, для нашей же выгоды ведет наш корабль.
У сквайра и доктора имеется карта, но разве я знаю, где они прячут ее!
И ты тоже не знаешь.
Так вот, пускай сквайр и доктор найдут сокровища и помогут нам погрузить их на корабль.
А тогда мы посмотрим.
Если бы я был уверен в таком голландском отродье, как вы, я бы предоставил капитану Смоллетту довести нас назад до половины пути.
- Мы и сами неплохие моряки! - возразил Дик.
- Неплохие матросы, ты хочешь сказать, - поправил его Сильвер.
- Мы умеем ворочать рулем. Но кто вычислит курс?
На это никто из вас не способен, джентльмены.
Была бы моя воля, я позволил бы капитану Смоллетту довести нас на обратном пути хотя бы до пассата. Тогда знал бы, по крайней мере, что плывешь правильно и что не придется выдавать пресную воду по ложечке в день.
Но я знаю, что вы за народ.
Придется расправиться с ними на острове, чуть только они перетащат сокровище сюда, на корабль. А очень жаль!
Но вам только бы поскорее добраться до выпивки.
По правде сказать, у меня сердце болит, когда я думаю, что придется возвращаться с такими людьми, как вы.
- Полегче, Долговязый! - крикнул Израэль.
- Ведь с тобой никто не спорит.
- Разве мало я видел больших кораблей, которые погибли попусту?
Разве мало я видел таких молодцов, которых повесили сушиться на солнышке? - воскликнул Сильвер.
- А почему? А все потому, что спешили, спешили, спешили...
Послушайте меня: я поплавал по морю и кое-чего повидал в своей жизни.
Если бы вы умели управлять кораблем и бороться с ветрами, вы все давно катались бы в каретах.
Но куда вам!
Знаю я вашего брата.
Налакаетесь рому - и на виселицу.
- Всем известно, Джон, что ты вроде капеллана [капеллан - судовой священник], - возразил ему Израэль. - Но ведь были другие, которые не хуже тебя умели управлять кораблем.
Они любили позабавиться.
Но они не строили из себя командиров и сами кутили и другим не мешали.
- Да, - сказал Сильвер.
- А где они теперь?
Такой был Пью - и умер в нищете.