Все уже сделано, ты ничего не изменишь. Я хочу спасти твою шею - вот только почему я с тобой. Если бы наши матросы узнали, о чем я с тобой говорю. Том, подумай, что бы они со мной сделали!
- Сильвер... - отвечал моряк, и я заметил, что лицо у него стало красным, а охрипший, каркающий голос дрожит, как натянутый канат, - Сильвер, ты уже не молодой человек и как будто имеешь совесть. По крайней мере, тебя никто не считает мошенником. У тебя есть деньги... много денег... больше, чем у других моряков. И к тому же ты не трус.
Так объясни мне, пожалуйста, почему ты связываешься с этими гнусными крысами?
Нет, ты не можешь быть с ними заодно.
Я скорее дам отсечь себе руку... но долгу своему не изменю...
Внезапный шум прервал его.
Наконец-то я нашел одного честного моряка!
И в то же время до меня донеслась весть о другом честном моряке. Далеко за болотом раздался гневный, пронзительный крик, потом второй и затем душераздирающий вопль.
Эхо в скалах Подзорной Трубы повторило его несколько раз. Вся армия болотных птиц снова взвилась в вышину и заслонила небо. Долго еще этот предсмертный вопль раздавался в моих ушах, хотя кругом опять воцарилось безмолвие, нарушаемое только хлопаньем крыльев опускающейся стаи птиц и отдаленным грохотом прибоя.
Том вздрогнул, как пришпоренная лошадь. Но Сильвер даже глазом не моргнул.
Он стоял, опираясь на костыль, и глядел на своего собеседника, как змея, готовая ужалить.
- Джон! - сказал моряк, протягивая к нему руку.
- Руки прочь! - заорал Сильвер, отскочив на шаг с быстротой и ловкостью акробата.
- Хорошо, Джон Сильвер, я уберу руки прочь, - сказал моряк.
- Но, право, только нечистая совесть заставляет тебя бояться меня.
Умоляю тебя, объясни мне, что там случилось!
- Что случилось? - переспросил его Сильвер. Он улыбнулся, но не так широко, как всегда, и глаза его на огромном лице стали крошечными, как острия иголок, и засверкали, как стеклышки.
- Что случилось?
По-моему, это Алан.
Несчастный Том кинулся к нему.
- Алан! - воскликнул он.
- Мир его праху! Он умер, как настоящий моряк.
А ты, Джон Сильвер... Мы долго были с тобой товарищами, но теперь уж этому не быть!
Пусть я умру, как собака, ноя своего долга не нарушу.
Ведь это вы убили Алана, а?
Так убейте и меня, если можете!
Но знай, что я вас не боюсь!
С этими словами отважный моряк повернулся к повару спиной и зашагал к берегу.
Но ему не удалось уйти далеко: Джон вскрикнул, схватился за ветку дерева, выхватил свой костыль из-под мышки и метнул вслед тому, как копье.
Костыль, пущенный с невероятной силой, свистя, пролетел в воздухе и ударил Тома острым наконечником в спину между лопатками.
Бедняга Том взмахнул руками и упал.
Не знаю, сильно ли он был ранен...
Судя по звуку, у него был разбит позвоночник.
Сильвер не дал ему опомниться.
Без костыля, на одной ноге, он вспрыгнул на него с ловкостью обезьяны и дважды всадил свой нож по самую рукоятку в его беззащитное тело.
Сидя в кустах, я слышал, как тяжело дышал убийца, нанося удары.
Никогда прежде я не терял сознания и не знал, что это такое. Но тут весь мир поплыл вокруг меня, как в тумане. И Сильвер, и птицы, и вершина Подзорной Трубы - все вертелось, кружилось, качалось. Уши мои наполнились звоном разнообразных колоколов и какими-то дальними голосами.
Когда я пришел в себя, костыль был уже у негодяя под мышкой, а шляпа на голове.
Перед ним неподвижно лежал Том. Но убийца даже не глядел на него. Он чистил свой окровавленный нож пучком травы.
Кругом все было по-прежнему. Солнце беспощадно жгло и болото, над которым клубился туман, и высокую вершину горы. И не верилось, что минуту назад у меня на глазах был убит человек.
Джон засунул руку в карман, достал свисток и несколько раз свистнул. Свист разнесся далеко в знойном воздухе.
Я, конечно, не знал значения этого сигнала, но все мои страхи разом проснулись.
Сюда придут люди.
Меня заметят.
Они уже убили двоих честных моряков, почему же после Тома и Алана не стать жертвой и мне?
Стараясь не шуметь, я вылез на четвереньках из кустарника и помчался в лес.
Убегая, я слышал, как старый пират перекликался со своими товарищами. От их голосов у меня точно выросли крылья.
Чаща осталась позади. Я бежал так быстро, как не бегал еще никогда. Я несся, не разбирая дороги, лишь бы подальше уйти от убийц. С каждым шагом страх мой все усиливался и превратился наконец в безумный ужас.
Положение мое было отчаянное.
Разве я осмелюсь, когда выпалит пушка, сесть в шлюпку вместе с этими разбойниками, забрызганными человеческой кровью?