- Вот и вы, любезный, - сказал капитан, подняв голову.
- Садитесь.
- Пустите меня в дом, капитан, - жалобно попросил Долговязый Джон.
- В такое холодное утро, сэр, неохота сидеть на песке.
- Если бы вы, Сильвер, - сказал капитан, - предпочли остаться честным человеком, вы сидели бы теперь в своем камбузе.
Сами виноваты.
Либо вы мой корабельный повар - и тогда я с вами обращаюсь по-хорошему, либо вы капитан Сильвер, бунтовщик и пират, - и тогда не ждите от меня ничего, кроме виселицы.
- Ладно, ладно, капитан, - сказал повар, садясь на песок. - Только потом вам придется подать мне руку, чтобы я мог подняться...
Неплохо вы тут устроились!..
А, это Джим!
Доброе утро, Джим...
Доктор, мое почтение!
Да вы тут все в сборе, словно счастливое семейство, если разрешите так выразиться...
- К делу, любезный, - перебил капитан. - Говорите, зачем вы пришли.
- Правильно, капитан Смоллетт, - ответил Сильвер.
- Дело прежде всего.
Должен признаться, вы ловкую штуку выкинули сегодня ночью.
Кто-то из вас умеет обращаться с ганшпугом.
Кое-кто из моих людей был прямо потрясен этим делом, да не только кое-кто, но все. Я и сам, признаться, потрясен. Может быть, только из-за этого я и пришел сюда заключить договор.
Но, клянусь громом, капитан, второй раз эта история вам не удастся!
Мы всюду выставим часовых и уменьшим выдачу рома.
Вы, верно думаете, что мы все были пьяны мертвецки?
Поверьте мне, я нисколько не был пьян, я только устал, как собака. Если бы я проснулся на секунду раньше, вы бы от меня не ушли.
Он еще был жив, когда я добежал до него.
- Дальше, - хладнокровно произнес капитан Смоллетт.
Все, что говорил Сильвер, было для капитана загадкой, но капитан и бровью не повел.
А я, признаться, смекнул кое-что.
Мне пришли на память последние слова Бена Ганна.
Я понял, что ночью он пробрался в лагерь разбойников, когда они пьяные валялись вокруг костра. Мне было весело думать, что теперь в живых осталось только четырнадцать наших врагов.
- Вот в чем дело, - сказал Сильвер.
- Мы хотим достать сокровища, и мы их достанем.
А вы, конечно, хотите спасти свою жизнь и имеете на это полное право.
Ведь у вас есть карта, не правда ли?
- Весьма возможно, - отвечал капитан.
- Я наверняка знаю, что она у вас есть, - продолжал Долговязый Джон.
- И почему вы говорите со мной так сухо? Это не принесет вам пользы.
Нам нужна ваша карта, вот и все, а лично вам я не желаю ни малейшего зла...
- Перестаньте, любезный, - перебил его капитан, - не на такого напали.
Нам в точности известно, каковы были ваши намерения. Но это нас нисколько не тревожит, потому что руки у вас оказались коротки.
Капитан спокойно взглянул на него и стал набивать свою трубку.
- Если бы Эйб Грей... - начал Сильвер.
- Стоп! - закричал мистер Смоллетт.
- Грей ничего мне не говорил, и я ни о чем его не спрашивал. Скажу больше: я с удовольствием взорвал бы на воздух и вас, и его, и весь этот дьявольский остров!
Вот что я думаю обо всей вашей шайке, любезный.
Эта гневная вспышка, видимо, успокоила Сильвера.
Он уже начал было сердиться, но сдержался.
- Как вам угодно, - сказал он.
- Думайте, что хотите, я запрещать вам не стану...
Вы, кажется, собираетесь закурить трубку, капитан. И я, если позволите, сделаю то же.
Он набил табаком свою трубку и закурил. Двое мужчин долго молча сидели, то взглядывая друг другу в лицо, то затягиваясь дымом, то нагибаясь вперед, чтобы сплюнуть.