Но тут ответить было нелегко.
С севера стреляли много. Сквайр уверял, что было всего семь выстрелов, а Грей - что их было восемь или девять.
С востока и запада выстрелили только по одному разу.
Очевидно, атаки следовало ожидать с севера, а с других сторон стреляли, только чтобы отвлечь наше внимание.
Однако капитан Смоллетт не изменил своих распоряжений.
- Если разбойникам удастся перелезть через частокол, - говорил он, - они могут захватить любую незащищенную бойницу и перестрелять нас всех, как крыс, в нашей собственной крепости.
Впрочем, времени для размышлений у нас было немного.
На севере внезапно раздался громкий крик, и небольшой отряд пиратов, выскочив из лесу, кинулся к частоколу.
В то же мгновение нас снова начали обстреливать со всех сторон. В открытую дверь влетела пуля и раздробила мушкет доктора в щепки.
Нападающие лезли через частокол, как обезьяны.
Сквайр и Грей стреляли снова и снова. Трое свалились - один внутрь, двое наружу.
Впрочем, один из них, вероятно, напуган, а не ранен, так как сейчас же вскочил на ноги и скрылся в лесу.
Двое лежали на земле, один убежал, четверо благополучно перелезли через частокол. Семеро или восьмеро остальных пиратов, имевших, очевидно, по нескольку мушкетов каждый, непрерывно обстреливали, сидя в чаще, наш дом. Однако обстрел этот не принес нам никакого вреда.
Четверо проникших внутрь частокола, крича, бежали к зданию. Засевшие в лесу тоже кричали, чтобы подбодрить товарищей.
Наши стрелки стреляли не переставая, но так торопились, что, кажется, не попали ни разу.
В одно мгновение четверо пиратов взобрались на холм и напали на нас.
Голова Джоба Эндерсона, боцмана, появилась в средней бойнице.
- Бей их! Бей их! - ревел он громовым голосом.
В то же мгновение другой пират, схватив за дуло мушкет Хантера, выдернул его, просунул в бойницу и ударил Хантера прикладом с такой силой, что несчастный без чувств повалился на пол.
Тем временем третий, благополучно обежав вокруг дома, неожиданно появился в дверях и кинулся с кортиком на доктора.
Мы оказались в таком положении, в каком до сих пор были наши враги.
Только что мы стреляли из-под прикрытия в незащищенных пиратов, а теперь сами, ничем не защищенные, должны были вступить врукопашную с врагом.
Сруб заволокло пороховым дымом, но это оказалось нам на руку: благодаря дымовой завесе мы и остались в живых.
В ушах у меня гудело от криков, стонов и пистолетных выстрелов.
- На вылазку, вперед, врукопашную!
Кортики! - закричал капитан.
Я схватил со штабеля кортик. Кто-то другой, тоже хватая кортик, резнул им меня по суставам пальцев, но я даже не почувствовал боли.
Я ринулся в дверь, на солнечный свет.
Кто-то выскочил за мной следом - не знаю кто.
Прямо передо мной доктор гнал вниз по склону холма напавшего на него пирата. Я видел, как одним ударом доктор вышиб у него из рук оружие, потом полоснул кортиком по лицу.
- Вокруг дома!
Вокруг дома! - закричал капитан. И, несмотря на общее смятение и шум, я подметил перемену в его голосе.
Машинально подчиняясь команде, я повернул к востоку, с поднятым кортиком обогнул угол дома и сразу встретился лицом к лицу с Эндерсоном.
Он заревел, и его тесак взвился над моей головой, блеснув на солнце.
Я не успел даже струсить. Уклоняясь от удара, я оступился в мягком песке и покатился вниз головой по откосу.
Когда я во время атаки выскочил из двери, другие пираты уже лезли через частокол, чтобы покончить с нами.
Один из них, в красном ночном колпаке, держа кортик в зубах, уже закинул ногу, готовясь спрыгнуть.
Мое падение с холма произошло так быстро, что, когда я поднялся на ноги, все оставалось в том же положении: пират в красном колпаке сидел в той же позе, а голова другого только высунулась из-за частокола.
И все же в эти несколько мгновений сражение окончилось, и победа осталась за нами.
Грей, выскочивший из двери вслед за мной, уложил на месте рослого боцмана, прежде чем тот успел вторично замахнуться ножом.
Другой пират был застрелен у бойницы в тот миг, когда он собирался выстрелить внутрь дома. Он корчился на песке в предсмертной агонии, не выпуская из рук дымящегося пистолета.
Третьего, как я уже сказал, заколол доктор.
Из четверых пиратов, перелезших через частокол, в живых остался только один. Бросив свой кортик на поле сражения, он, полный смертельного ужаса, карабкался на частокол, чтобы удрать, и все время срывался.
- Стреляйте! Стреляйте из дома! - кричал доктор.
- А вы, молодцы, под прикрытие!
Но слова его пропали даром. Никто не выстрелил. Последний из атакующих благополучно перелез через частокол и скрылся вместе со всеми в лесу.
Через минуту из нападающих никого не осталось, за исключением пяти человек: четверо лежали внутри укрепления и один снаружи.
Доктор, Грей и я кинулись в дверь, под защиту толстых стен сруба.
Оставшиеся в живых могли каждую минуту добежать до своих мушкетов и опять открыть стрельбу.
Пороховой дым рассеялся, и мы сразу увидели, какой ценой досталась нам победа.