Услыхав твои слова, я сказал себе: заступись за Хокинса, Джон, и Хокинс заступится за тебя.
Ты - его последняя карта, Джон, а он, клянусь громом, твоя последняя карта!
Услуга за услугу, решил я.
Ты спасешь себе свидетеля, когда дело дойдет до суда, а он спасет твою шею.
Я смутно начал понимать, в чем дело.
- Вы хотите сказать, что ваша игра проиграна? - спросил я.
- Да, клянусь дьяволом! - ответил он.
- Раз нет корабля, значит, остается одна только виселица.
Я упрям, Джим Хокинс, но, когда я увидел, что в бухте уже нет корабля, я понял: игра наша кончена.
А эти пускай совещаются, все они безмозглые трусы.
Я постараюсь спасти твою шкуру.
Но слушай, Джим, услуга за услугу: ты спасешь Долговязого Джона от петли.
Я был поражен. За какую жалкую соломинку хватается он, старый пират, атаман!
- Я сделаю все, что могу, - сказал я.
- Значит, по рукам! - воскликнул он.
- Ты дешево отделался, да и я, клянусь громом, получил надежду на спасение.
Он проковылял к головне, горевшей возле дров, и снова закурил свою трубку.
- Пойми меня, Джим, - продолжал он вернувшись.
- У меня еще есть голова на плечах, и я решил перейти на сторону сквайра.
Я знаю, что ты спрятал корабль где-нибудь в безопасном месте.
Как ты это сделал, я не знаю, но я уверен, что корабль цел и невредим.
Хендс и О'Брайен оказались глупцами.
На них я никогда не надеялся.
Заметь: я у тебя ничего не спрашиваю и другим не позволю спрашивать.
Я знаю правила игры и понимаю, что проиграл.
А ты такой молодой, такой храбрый, и, если мы будем держаться друг за друга, мы многого с тобой добьемся.
Он нацедил в жестяную кружку коньяку из бочонка.
- Не хочешь ли выпить, приятель? - спросил он. Я отказался.
- А я выпью немного, Джим, - сказал он.
- Впереди у меня столько хлопот, нужно же мне пришпорить себя.
Кстати о хлопотах. Зачем было доктору отдавать мне эту карту, милый Джим?
На лице моем выразилось такое неподдельное изумление, что он понял бесполезность дальнейших вопросов.
- Да, он дал мне свою карту...
И тут, без сомнения, что-то не так. Тут что-то кроется, Джим... плохое или хорошее.
Он снова хлебнул коньяку и покачал своей большой головой с видом человека, ожидающего неминуемых бед.
29. ЧЕРНАЯ МЕТКА ОПЯТЬ
Сходка пиратов продолжалась уже много времени, когда один из них воротился в блокгауз и, с насмешливым видом отдав Сильверу честь, попросил разрешения взять головню.
Сильвер изъявил свое согласие, и посланный удалился, оставив нас обоих в темноте.
- Приближается буря, Джим, - сказал Сильвер. Он стал обращаться со мной по-приятельски.
Я подошел к ближайшей бойнице и глянул во двор.
Костер почти догорел. Света он уже не давал никакого; немудрено, что заговорщикам понадобилась головня.
Они собрались в кружок на склоне холма между домом и частоколом. Один из них держал головню. Другой стоял посередине на коленях. В руке у него был открытый нож, лезвие которого поблескивало, озаренное то луной, то факелом.
Остальные немного согнулись, как будто глядя, что он делает.
У него в руках появилась какая-то книга. И не успел я подумать, откуда у него такая неподходящая для разбойника вещь, как он поднялся с колен, и все гурьбой направились к дому.
- Они идут сюда, - сказал я. Я стал на прежнее место. Не желая уронить свое достоинство, я не хотел, чтобы пираты заметили, что я наблюдаю за ними.
- Милости просим, дружок, пусть идут! - весело сказал Сильвер.
- У меня еще есть чем их встретить.
Дверь распахнулась, и пятеро пиратов нерешительно столпились у порога, проталкивая вперед одного.
При других обстоятельствах было бы забавно смотреть, как медленно и боязливо подходит выборный, останавливаясь на каждом шагу и вытянув правую руку, сжатую крепко в кулак.
- Подойди ближе, приятель, - сказал Сильвер, - и не бойся: я тебя не съем.