Доктор, вероятно, поднялся еще до света, потому что день только начинался. Я подбежал к бойнице и выглянул. Он стоял внизу, по колено в ползучем тумане, как некогда стоял у этого же блокгауза Сильвер.
- Здравствуйте, доктор!
С добрым утром, сэр! - воскликнул Сильвер, уже протерев как следует глаза и сияя приветливой улыбкой.
- Рано же вы поднялись! Ранняя птица больше корма клюет, как говорит поговорка...
Джордж, очнись, сын мой, и помоги доктору Ливси взойти на корабль...
Все в порядке, доктор.
Ваши пациенты куда веселей и бодрей!
Так он балагурил, стоя на вершине холма с костылем под мышкой, опираясь рукой о стену, - совсем прежний Джон и по голосу, и по ухваткам, и по смеху.
- У нас есть сюрприз для вас, сэр, - продолжал он.
- Один маленький приезжий, хе-хе!
Новый жилец, сэр, жилец хоть куда! Спит как сурок, ей-богу. Всю ночь проспал рядом с Джоном, борт о борт.
Доктор Ливси тем временем перелез через частокол и подошел к повару. И я услышал, как дрогнул его голос, когда он спросил:
- Неужели Джим?
- Он самый, - ответил Сильвер.
Доктор внезапно остановился. Было похоже, что он не в состоянии сдвинуться с места.
- Ладно, - выговорил он наконец. - Раньше дело, а потом веселье. Такая, кажется, у вас поговорка?
Осмотрим сначала больных.
Доктор вошел в дом и, холодно кивнув мне головой, занялся своими больными.
Он держался спокойно и просто, хотя не мог не знать, что жизнь его среди этих коварных людей висит на волоске. Он болтал с пациентами, будто его пригласили к больному в тихое английское семейство.
Его обращение с пиратами, видимо, оказывало на них сильное влияние. Они вели себя с ним, будто ничего не случилось, будто он по-прежнему корабельный врач и они по-прежнему старательные и преданные матросы.
- Тебе лучше, друг мой, - сказал он человеку с перевязанной головой. - Другой на твоем месте не выжил бы. Но у тебя голова крепкая, как чугунный котел...
А как твои дела, Джордж?
Да ты весь желтый! У тебя печенка не в порядке.
Ты принимал лекарство?..
Скажите, он принимал лекарство?
- Как же, сэр, как же! Он принимал, сэр, - отозвался Морган.
- С тех пор как я стал врачом у мятежников, или, вернее, тюремным врачом, - сказал доктор Ливси с добродушнейшей улыбкой, - я считаю своим долгом сохранить вас в целости для короля Георга, да благословит его бог, для петли.
Разбойники переглянулись, но молча проглотили шутку доктора.
- Дик скверно себя чувствует, сэр, - сказал один.
- Скверно? - спросил доктор.
- А ну-ка, Дик, иди сюда и покажи язык.
О, я нисколько не удивлен, что он скверно себя чувствует!
Таким языком можно напугать и французов.
У него тоже началась лихорадка.
- Вот что случается с тем, кто портит святую Библию, - сказал Морган.
- Это случается с тем, кто глуп, как осел, - возразил доктор. - С тем, у кого не хватает ума отличить свежий воздух от заразного, сухую почву от ядовитого и гнусного болота.
Вполне вероятно, что все вы схватили малярию, друзья мои, - так мне кажется, - и много пройдет времени, прежде чем вы от нее избавитесь.
Расположиться лагерем на болоте!..
Сильвер, вы меня удивили, ей-богу!
Вы не такой дурак, как остальные, но вы не имеете ни малейшего понятия, как охранять здоровье своих подчиненных...
Отлично, - сказал доктор, осмотрев пациентов и дав им несколько медицинских советов, которые они выслушали с такой смешной кротостью, словно были питомцами благотворительной школы, а не разбойниками. - На сегодня хватит.
А теперь, если позволите, я хотел бы побеседовать с этим юнцом.
- И он небрежно кивнул в мою сторону.
Джордж Мерри стоял в дверях и, морщась, принимал какое-то горькое снадобье. Услышав просьбу доктора, он весь побагровел, повернулся к нему и закричал:
- Ни за что!
И выругался скверными словами. Сильвер хлопнул ладонью по бочке.
- Молчать! - проревел он и посмотрел вокруг, как рассвирепевший лев.
- Доктор, - продолжал он учтиво, - я был уверен, что вы захотите поговорить с Джимом, потому что знал - этот мальчик вам по сердцу.
Мы все так вам благодарны, мы, как видите, чувствуем к вам такое доверие, мы пьем ваши лекарства, как водку.
Я сейчас устрою...