Когда мы добежали до откоса, он отстал от нас на целых тридцать ярдов и совершенно выбился из сил.
- Доктор, - кричал он, - посмотрите!
Торопиться нечего!
Действительно, спешить было некуда.
Мы вышли на открытую поляну и увидели, что три уцелевших разбойника бегут в сторону холма Бизань-мачты.
Таким образом, мы уже находились между беглецами и лодками и могли спокойно передохнуть. Долговязый Джон, вытирая пот с лица, медленно подошел к нам.
- Благодарю вас от всего сердца, доктор, - сказал он.
- Вы поспели как раз вовремя, чтобы спасти нас обоих...
А, так это ты, Бен Ганн? - прибавил он.
- Ты, я вижу, молодчина.
- Да, я Бен Ганн, - смущенно ответил бывший пират, извиваясь перед Сильвером, как угорь.
- Как вы поживаете, мистер Сильвер? - спросил он после долгого молчания.
- Кажется, неплохо?
- Бен, Бен, - пробормотал Сильвер, - подумать только, какую штуку сыграл ты со мной!
Доктор послал Грея за киркой, брошенной в бегстве разбойниками. Пока мы неторопливо спускались по откосу к нашим шлюпкам, доктор в нескольких словах рассказал, что случилось за последние дни.
Сильвер жадно вслушивался в каждое слово. Полупомешанный пустынник Бен Ганн был главным героем рассказа.
По словам доктора, во время своих долгих одиноких скитаний по острову Бен отыскал и скелет и сокровища. Это он обобрал скелет и выкопал из земли деньги, это его рукоятку от заступа видели мы на дне ямы. На своих плечах перенес он все золото из-под высокой сосны в пещеру двуглавой горы в северо-восточной части острова. Эта тяжкая работа, требовавшая многодневной ходьбы, была окончена всего лишь за два месяца до прибытия "Испаньолы".
Все это доктор выведал у него при первом же свидании с ним, в день атаки на нашу крепость. Следующим утром, увидев, что корабль исчез, доктор пошел к Сильверу, отдал ему карту, которая теперь не имела уже никакого значения, и предоставил ему крепость со всеми припасами, так как пещера Бена Ганна была в изобилии снабжена соленой козлятиной, которую Бен Ганн заготовил своими руками. Благодаря этому мои друзья получили возможность, не подвергаясь опасности, перебраться из крепости на двуглавую гору, подальше от малярийных болот, и там охранять сокровища.
- Конечно, я предвидел, милый Джим, - прибавил доктор, - что тебе наше переселение окажет дурную услугу, и это очень огорчало меня, но прежде всего я должен был подумать о тех, кто добросовестно исполнял свой долг. В конце концов, ты сам виноват, что тебя не было с нами.
Но в то утро, когда он увидел меня в плену у пиратов, он понял, что, узнав об исчезновении сокровищ, они выместят свою злобу на мне. Поэтому он оставил сквайра охранять капитана, захватил с собой Грея и Бена Ганна и направился наперерез через остров, прямо к большой сосне.
Увидев дорогой, что наш отряд его опередил, он послал Бена Ганна вперед, так как у Бена были очень быстрые ноги.
Тот решил тотчас же воспользоваться суеверием своих бывших товарищей и нагнал на них страху. Грей и доктор подоспели и спрятались невдалеке от сосны, прежде чем прибыли искатели клада.
- Как хорошо, - сказал Сильвер, - что со мной был Хокинс!
Не будь его, вы бы, доктор, и бровью не повели, если бы меня изрубили в куски.
- Еще бы! - ответил доктор Ливси со смехом.
Тем временем мы подошли к нашим шлюпкам.
Одну из них доктор сейчас же разбил киркой, чтобы она не досталась разбойникам, а в другой поместились мы все и поплыли вокруг острова к Северной стоянке.
Нам пришлось проплыть не то восемь, не то девять миль.
Сильвер, несмотря на смертельную усталость, сел за весла и греб наравне с нами. Мы вышли из пролива и оказались в открытом море.
На море был штиль. Мы обогнули юго-восточный выступ острова, тот самый, который четыре дня назад огибала "Испаньола".
Проплывая мимо двуглавой горы, мы увидели темный вход в пещеру Бена Ганна и около него человека, который стоял, опершись на мушкет.
Это был сквайр. Мы помахали ему платками и трижды прокричали "ура", причем Сильвер кричал громче всех.
Пройдя еще три мили, мы вошли в Северную стоянку и увидели "Испаньолу". Она носилась по воде без руля и ветрил.
Прилив поднял ее с мели. Если бы в тот день был ветер или если бы в Северной стоянке было такое же сильное течение, как в Южной, мы могли бы лишиться ее навсегда.
В лучшем случае мы нашли бы одни лишь обломки.
Но, к счастью, корабль был цел, если не считать порванного грота. Мы бросили в воду, на глубину в полторы сажени, запасный якорь.
Потом на шлюпке отправились в Пьяную бухту - ближайший к сокровищнице Бена Ганна пункт. Там мы высадились, а Грея послали на "Испаньолу", чтобы он стерег корабль в течение ночи.
По отлогому склону поднялись мы к пещере.
Наверху встретил нас сквайр.
Со мной он обошелся очень ласково. О моем бегстве не сказал ни одного слова - не хвалил меня и ругал.
Но когда Сильвер учтиво отдал ему честь, он покраснел от гнева.
- Джон Сильвер, - сказал он, - вы гнусный негодяй и обманщик!
Чудовищный обманщик, сэр!
Меня уговорили не преследовать вас, и я обещал, что не буду.
Но мертвецы, сэр, висят у вас на шее, как мельничные жернова...
- Сердечно вам благодарен, сэр, - ответил Долговязый Джон, снова отдавая ему честь.
- Не смейте меня благодарить! - крикнул сквайр.
- Из-за вас я нарушаю свой долг.
Отойдите прочь от меня!
Мы вошли в пещеру.