Одинцова скорыми шагами дошла до своего кабинета.
Базаров проворно следовал за нею, не поднимая глаз и только ловя слухом тонкий свист и шелест скользившего перед ним шелкового платья.
Одинцова опустилась на то же самое кресло, на котором сидела накануне, и Базаров занял вчерашнее свое место.
– Так как же называется эта книга? – начала она после небольшого молчания.
– Pelouse et Fremy, «Notions generales», – отвечал Базаров. – Впрочем, можно вам также порекомендовать Ganot, «Traite elementaire de physique experimentale».
В этом сочинении рисунки отчетливее, и вообще этот учебник…
Одинцова протянула руку.
– Евгений Васильич, извините меня, но я позвала вас сюда не с тем, чтобы рассуждать об учебниках.
Мне хотелось возобновить наш вчерашний разговор.
Вы ушли так внезапно… Вам не будет скучно?
– Я к вашим услугам, Анна Сергеевна.
Но о чем, бишь, беседовали мы вчера с вами?
Одинцова бросила косвенный взгляд на Базарова.
– Мы говорили с вами, кажется, о счастии.
Я вам рассказывала о самой себе.
Кстати вот, я упомянула слово «счастие».
Скажите, отчего, даже когда мы наслаждаемся, например, музыкой, хорошим вечером, разговором с симпатическими людьми, отчего все это кажется скорее намеком на какое-то безмерное, где-то существующее счастие, чем действительным счастием, то есть таким, которым мы сами обладаем?
Отчего это?
Иль вы, может быть, ничего подобного не ощущаете?
– Вы знаете поговорку:
«Там хорошо, где нас нет», – возразил Базаров, – притом же вы сами сказали вчера, что вы не удовлетворены.
А мне в голову, точно, такие мысли не приходят.
– Может быть, они кажутся вам смешными?
– Нет, но они мне не приходят в голову.
– В самом деле?
Знаете, я бы очень желала знать, о чем вы думаете?
– Как? я вас не понимаю.
– Послушайте, я давно хотела объясниться с вами.
Вам нечего говорить, – вам это самим известно, – что вы человек не из числа обыкновенных; вы еще молоды – вся жизнь перед вами.
К чему вы себя готовите? какая будущность ожидает вас? я хочу сказать – какой цели вы хотите достигнуть, куда вы идете, что у вас на душе? словом, кто вы, что вы?
– Вы меня удивляете, Анна Сергеевна.
Вам известно, что я занимаюсь естественными науками, а кто я…
– Да, кто вы?
– Я уже докладывал вам, что я будущий уездный лекарь.
Анна Сергеевна сделала нетерпеливое движение.
– Зачем вы это говорите?
Вы этому сами не верите.
Аркадий мог бы мне отвечать так, а не вы.
– Да чем же Аркадий…
– Перестаньте!
Возможно ли, чтобы вы удовольствовались такою скромною деятельностью, и не сами ли вы всегда утверждаете, что для вас медицина не существует.
Вы – с вашим самолюбием – уездный лекарь!
Вы мне отвечаете так, чтобы отделаться от меня, потому что вы не имеете никакого доверия ко мне.
А знаете ли, Евгений Васильич, что я умела бы понять вас: я сама была бедна и самолюбива, как вы; я прошла, может быть, через такие же испытания, как и вы.
– Все это прекрасно, Анна Сергеевна, но вы меня извините… я вообще не привык высказываться, и между вами и мною такое расстояние…
– Какое расстояние?
Вы опять мне скажете, что я аристократка?
Полноте, Евгений Васильич; я вам, кажется, доказала…
– Да и кроме того, – перебил Базаров, – что за охота говорить и думать о будущем, которое большею частью не от нас зависит?
Выйдет случай что-нибудь сделать – прекрасно, а не выйдет, – по крайней мере, тем будешь доволен, что заранее напрасно не болтал.