Вы увидите, как женщины продают себя за прогулки в карете сына пэра Франции, потому что в ней можно разъезжать по среднему шоссе в Лоншане.
Вы уже видели, как простофиля папаша Горио был вынужден платить по векселю, подписанному дочкой, хотя у ее мужа пятьдесят тысяч ливров дохода в год.
Бьюсь об заклад: стоит вам сделать два шага в Париже, и вы сейчас же натолкнетесь на дьявольские махинации.
Ставлю свою голову против этой кочерыжки от салата, что у первой женщины, которая вам понравится, вы угодите в осиное гнездо, если она молода, красива и богата.
Они все не в ладах с законом и по любому поводу ведут войну с мужьями.
Мне никогда не кончить, если я вздумаю излагать вам, какие сделки заключаются ради тряпок, любовников, детей, ради домашних нужд или из тщеславия, но, будьте уверены, редко — по добрым побуждениям.
Вот почему честный человек всем враг.
Но что такое, по-вашему, честный человек?
В Париже честный человек — тот, кто действует молчком и не делится ни с кем.
Я оставляю в стороне жалких илотов, которые повсюду тянут лямку, никогда не получая награды за свои труды; я называю их братством божьих дурачков.
Там — добродетель во всем расцвете своей глупости, но там же и нужда.
Я отсюда вижу, какая рожа будет у этих праведных людей, если бог сыграет с ними злую шутку и вдруг отменит Страшный суд.
Итак, раз вы хотите быстро составить состояние, необходимо или уже быть богатым, или казаться им.
Чтобы разбогатеть, надо вести игру большими кушами, а будешь скаредничать в игре — пиши пропало!
Когда в сфере ста доступных вам профессий человек десять быстро достигли успеха, публика сейчас же обзывает их ворами.
Сделайте отсюда вывод.
Вот жизнь как она есть.
Все это не лучше кухни — вони столько же, а если хочешь что-нибудь состряпать, пачкай руки, только потом умей хорошенько смыть грязь; вот вся мораль нашей эпохи.
Если я так смотрю на человеческое общество, то мне дано на это право, я знаю общество.
Вы думаете, что я его браню?
Нисколько. Оно всегда было таким.
И моралистам никогда его не изменить.
Человек далек от совершенства. Он лицемерен иной раз больше, иной раз меньше, а дураки болтают, что один нравственен, а другой нет.
Я не осуждаю богачей, выхваляя простой народ: человек везде один и тот же, что наверху, что в середине, что внизу.
На каждый миллион в людском стаде сыщется десяток молодцов, которые ставят себя выше всего, даже законов; таков и я.
Если вы человек высшего порядка, смело идите прямо к цели.
Но вам придется выдержать борьбу с посредственностью, завистью и клеветой, итти против всего общества.
Наполеон столкнулся с военным министром по имени Обри, который чуть не сослал его в колонии.
Проверьте самого себя!
Ежедневно, встав утром, наблюдайте, стала ли ваша воля крепе, чем накануне.
Принимая все это во внимание, я предложу вам такое дело, что от него едва ли кто откажется.
Слушайте внимательно.
Изволите ли видеть, у меня есть некий план.
Я задумал пожить патриархальной жизнью в большом именье, так — тысяч сто арпанов, на юге Соединенных Штатов.
Я хочу сделаться плантатором, иметь рабов и нажить несколько миллиончиков от продажи табаку, волов и леса; хочу стать владетельной особой, делать что вздумается и вести жизнь, непонятную здесь, где человек ютится в оштукатуренной норе.
Я большой поэт. Но стихов я не пишу: моя поэзия в действиях и чувствах.
У меня есть пятьдесят тысяч франков, но их мне хватит от силы на сорок негров, а чтобы удовлетворить стремления к патриархальной жизни, мне нужно двести негров, для этого понадобится двести тысяч франков.
Почему негров? Дело в том, что негры — это взрослые ребята, с ними можно проделывать все что угодно, и ни один любознательный прокурор не потянет вас к ответу.
Владея этим черным капиталом, я через десять лет буду иметь три-четыре миллиона.
Когда же я разбогатею, меня не спросят: «Кто ты такой?»
Я буду господин Четыре Миллиона, гражданин Соединенных Штатов.
Мне будет пятьдесят лет, я еще не превращусь в труху и потешусь, как мне любо.
Короче говоря, если я добуду вам миллион приданого, дадите вы мне двести тысяч?
Двадцать процентов за комиссию, а?
Разве это много?
Вы влюбите в себя свою невесту; женившись, вы сделаете вид, будто у вас какие-то заботы, что вас терзает совесть, недели две вы будете печальны.
И вот однажды ночью, немного поломавшись, вы между поцелуями объявите жене, что у вас двести тысяч долга, сказав при этом «моя любимая».
Этот водевиль разыгрывают ежедневно отборнейшие молодые люди.
Молодая женщина отдаст без колебаний свой кошелек тому, кто успел завладеть ее сердцем.
Может быть, вам кажется, что вы потерпите убыток?