Может, я могла бы простить тебя, если б то была просто минутная слабость, которой ты потом устыдился.
Мне было бы горько, но, думаю, большая любовь к тебе заставила бы меня пожалеть тебя.
Но ты не способен испытывать стыд.
Теперь я ничему не верю.
Ты всего-навсего глупый, претенциозный, вульгарный позер.
Я предпочла бы стать женой заурядного плантатора, лишь бы у него были обычные человеческие достоинства, чем быть женой такого фальшивого человека, как ты.
Он не отвечал.
Постепенно красивые, правильные черты его лица исказились в гримасу плача, и он разразился громкими рыданиями.
Она вскрикнула:
— Не надо, Олбен, не надо.
— Ах, дорогая, как ты можешь быть такой жестокой со мной?
Я обожаю тебя.
Я отдал бы жизнь, только б ты была довольна.
Я не могу без тебя жить.
Она вытянула руки, словно отражая удар.
— Нет, нет, Олбен, не пытайся меня растрогать.
Не могу.
Я должна уйти.
Я не могу больше жить с тобой.
Это было бы ужасно.
Я никогда не смогу забыть.
Скажу тебе всю правду: ты вызываешь во мне только презрение и отвращение.
Олбен бросился к ее ногам и пытался обнять ее колени, но она, ахнув, отскочила, и он зарылся головой в пустое кресло.
Он плакал мучительно, рыдания разрывали ему грудь.
Звук их был страшен.
Из глаз Энн текли слезы. Зажав уши, чтобы не слышать этих ужасных, истерических рыданий, спотыкаясь, как слепая, она бросилась к двери и выбежала из номера.