"Эге!
Я знаю этого человека.
Это старый острожник. Погляди-ка на меня, дружище!
Ты -Жан Вальжан!.." -"Жан Вальжан? Какой Жан Вальжан?"
Шанматье прикидывается удивленным.
"Не валяй дурака, - говорит Бреве, - Ты Жан Вальжан!
Двадцать лет назад ты был на каторге в Тулоне. И я был там вместе с тобой".
Шанматье отпирается.
Еще бы!
Вы, конечно, понимаете почему!
Начинается расследование.
Раскапывают всю эту историю.
И вот что обнаружилось. Тридцать лет назад этот самый Шанматье был подрезалыциком деревьев в разных местах, в том числе в Фавероле.
Тут его след пропадает.
Однако спустя долгое время он снова появляется в Оверни, потом в Париже, где, по его словам, он был тележником и где у него дочь-прачка, что не доказано, и, наконец, он появляется в этих краях.
Ну-с, кем же б?л Жан Вальжан до того, как попал на каторгу за кражу?
Подрезалыциком деревьев.
Где?
В Фавероле.
Еще одно обстоятельство.
При крещении Вальжану было дано имя Жан, а его мать носила до замужества фамилию Матье.
Вполне естественно будет предположить, что по выходе с каторги он, чтобы скрыть прошлое, принял фамилию матери и назвался Жан Матье.
Он отправляется в Овернь.
Имя Жан местное произношение превращает в Шан, и его начинают называть Шан Матье.
Наш приятель не возражает, и вот вам Шанматье!
Вы следите за моим рассказом?
Навели справки в Фавероле.
Семьи Жана Вальжана там уже не оказалось.
Где она, неизвестно.
Знаете, среди людей этого класса нередки исчезновения целого семейства.
Вы ищете, но его уже и след простыл.
Если эти люди не грязь, то они - пыль.
От начала этих событий прошло тридцать лет, и в Фавероле нет теперь никого, кто бы помнил Жана Вальжана.
Обращаются за справками в Тулон.
Кроме Бреве, остались только два каторжника, которые когда-то видели Жана Вальжана Это приговоренные к пожизненной каторге Кошпай и Шенильдье.
Их выписывают с каторги и привозят в Аррас. Устраивают им очную ставку с так называемым Шанматье.
У них нет сомнений, Для них, как и для Бреве, это Жан Вальжан.
Тот же возраст - ему пятьдесят четыре года, тот же рост, та же наружность, - словом, тот же человек, тот самый.
Как раз в это время я и послал донос в парижскую префектуру.
Мне ответили, что я сошёл с ума и что Жан Вальжан находится в Аррасе в руках полиции.
Вы понимаете, как это удивило меня? Ведь я-то считал, что этот Жан Вальжан здесь и что я держу его в рукax!
Я написал судебному следователю. Он вызвал меня, мне показали Шанматье...
- И что же? - прервал его Мадлен.
Лицо Жавера, не умевшего лгать, было печально, Он ответил:
- Господин мэр! Правда есть правда.
Мне очень досадно, но этот человек, несомненно, Жан Вальжан.
Я тоже узнал его.
- Вы уверены в этом? - спросил Мадлен очень тихо.
Жавер рассмеялся тем горьким смехом, который невольно вырывается у человека, глубоко убежденного в своей правоте.
- Еще бы!