- В самом деле, -сказал епископ, -я чуть было не забыл о них.
Вы правы.
Я могу встретиться с ними.
По всей вероятности, они тоже нуждаются в том, чтобы кто-нибудь рассказал им о боге.
- Ваше преосвященство, да ведь их целая шайка!
Это стая волков!
- Господин мэр, а может быть, Иисус Христос повелевает мне стать пастырем именно этого стада.
Пути господни неисповедимы!
- Ваше преосвященство, они ограбят вас!
- У меня ничего нет.
- Они вас убьют!
- Убьют старика священника, который идет своей дорогой, бормоча молитвы?
Полноте!
Зачем?
- О боже! Что, если вы все-таки повстречаетесь с ними!
- Я попрошу у них милостыню для моих бедных.
- Не ездите, ваше преосвященство, ради бога, не ездите!
Вы рискуете жизнью.
- Господин мэр, - сказал епископ, - неужели в этом все дело?
Я живу на свете не для того, чтобы пещись о собственной жизни, а для того, чтобы пещись о душах моих ближних.
Пришлось оставить его в покое.
Он уехал в сопровождении мальчика, который вызвался быть проводником.
Его упорство наделало много шуму и вызвало беспокойство во всей округе.
Епископ не пожелал взять с собой ни сестру, ни Маглуар.
Он поднялся в горы на муле, никого не встретил и, здрав и невредим, добрался до своих "добрых друзей" пастухов.
Он прожил у них две недели, читая проповеди и совершая требы, наставляя и поучая.
Перед отъездом он решил отслужить торжественную мессу.
Он сказал об этом приходскому священнику.
Но как быть?
Не было епископского облачения.
Священник мог предоставить в распоряжение епископа лишь убогую сельскую ризницу с несколькими ветхими ризами из потертого штофа, обшитыми потускневшим галуном.
- Ничего, -сказал епископ, -объявим все-таки с кафедры о мессе.
Дело как-нибудь уладится.
Начались поиски в соседних церквах.
Однако всех сокровищ этих скромных приходов, соединенных вместе, не хватило бы на то, чтобы подобающим образом одеть даже соборного певчего.
В это время в дом приходского священника был доставлен большой ящик, предназначавшийся для епископа. Его привезли два неизвестных всадника и немедленно ускакали.
Ящик открыли, в нем оказалась мантия из золотой парчи, украшенная алмазами митра, архиепископский крест, великолепный посох - все епископское облачение, украденное месяц тому назад из ризницы собора Амбренской Богоматери.
В ящике лежал листок бумаги, на котором было написано:
"Монсеньору Бьенвеню от Кравата".
- Я ведь говорил, что все уладится! -сказал епископ.
И добавил, улыбаясь: -Тому, кто довольствуется простым священническим облачением, бог посылает архиепископскую мантию.
- Не знаю, ваше преосвященство, - покачивая головой, с усмешкой пробормотал священник, - бог или дьявол.
Епископ пристально взглянул на него и уверенно повторил:
- Бог.
На обратном пути в Шателар и в самом Шателаре люди сбегались со всех сторон посмотреть на своего епископа.
Батистина с Маглуар ждали его в доме священника. Епископ сказал сестре:
- Ну что, разве я был не прав?
Бедный священник отправился к бедным жителям гор с пустыми руками, а возвращается с полными.
Я увез с собой только упование на бога, а привез все сокровища собора.
Вечером, перед тем как лечь спать, он сказал: