- Значит, у тебя нет матери?
- Я не знаю, - ответила девочка и, прежде чем он успел снова заговорить, добавила: - Думаю, что нет.
У других есть.
А у меня нет.
Наверно, никогда и не было, - помолчав, сказала она.
Человек остановился. Он поставил ведро на землю, наклонился и положил обе руки на плечи девочки, стараясь в темноте разглядеть ее лицо.
Худенькое, жалкое личико Козетты смутно проступало в белесовато-сером свете.
- Как тебя зовут?
- Козетта.
Прохожий вздрогнул, словно от электрического тока.
Он снова взглянул на нее, затем снял руки с плеч Козетты, схватил ведро и зашагал.
Спустя мгновение он опросил:
- Где ты живешь, малютка?
- В Монфермейле, - может, вы знаете, где это?
- Мы идем туда?
- Да, сударь.
Немного погодя он снова спросил:
- Кто же это послал тебя в такой поздний час за водой в лес?
- Госпожа Тенардье.
- А чем эта твоя госпожа Тенардье занимается? -спросил незнакомец; он старался говорить равнодушным тоном, но голос у него как-то странно дрожал.
- Она моя хозяйка, - ответила девочка - Она содержит постоялый двор.
- Постоялый двор? - переспросил путник - Хорошо, там я и переночую сегодня.
Проводи-ка меня.
- А ведь мы туда идем, - ответила девочка.
Человек шел довольно быстро.
Козетта легко поспевала за ним.
Она больше не чувствовала усталости.
Время от времени она посматривала на него с каким-то удивительным спокойствием, с каким-то невыразимым доверием.
Ее никто никогда не учил молиться богу. Однако она испытывала нечто похожее на радость и надежду, устремленную к небесам.
Прошло несколько минут.
Незнакомец заговорил снова:
- Разве у госпожи Тенардье нет служанки?
- Нет, сударь
- Разве ты у нее одна?
- Да, сударь.
Снова наступило молчание.
Потом Козетта сказала:
- Правда, у нее есть еще две маленькие девочки.
- Какие маленькие девочки?
- Понина и Зельма.
Так упрощала Козетта романтические имена, столь любезные сердцу трактирщицы.
- Кто же они, эти Понина и Зельма?
- Это барышни госпожи Тенардье. Ну, просто ее дочери.
- А что же они делают?
- О! - воскликнула Козетта - У них красивые куклы, разные блестящие вещи, у них много всяких дел.
Они играют, забавляются.
- Целый день?
- Да, сударь.
- А ты?
- А я работаю.