Но какой у вас вид!
Вы без шейного платка, без шляпы, без сюртука.
Если не знать, кто вы, можно испугаться.
Без сюртука!
Царь небесный!
Неужто и святые нынче теряют рассудок?
Но как же вы сюда вошли?
Вопросы так и сыпались.
Старик болтал с деревенской словоохотливостью, в которой, однако, не было ничего угрожающего.
Все это говорилось тоном, выражавшим изумление и детское простодушие.
- Кто вы и что это за дом? - спросил Жан Вальжан.
- Черт возьми! Вот так история! - воскликнул старик.
- Да ведь я же тот самый, кого вы сюда определили, а этот дом - тот самый, куда вы меня определили.
Вы разве меня не узнаете?
- Нет, - ответил Жан Вальжан, - Но вы-то откуда меня знаете?
- Вы спасли мне жизнь, - ответил старик.
Он повернулся, и луна ярко осветила его профиль. Жан Вальжан узнал старика Фошлевана.
- Ах, это вы!
Теперь я вас узнал.
- Слава богу! Наконец-то! - с упреком в голосе проговорил старик.
- А что вы здесь делаете? - спросил Жан Вальжан.
- Как что делаю? Прикрываю дыни.
Действительно: в ту минуту, когда Жан Вальжан обратился к старику Фошлевану, тот держал в руках конец рогожки, которой намеревался прикрыть грядку с дынями.
Он уже успел расстелить несколько таких рогожек за то время, пока находился в саду.
Это занятие и заставляло его делать те странные движения, которые видел Жан Вальжан, сидя в сарае.
Старик продолжал:
- Я сказал себе:
"Луна светит ярко, значит, ударят заморозки.
Наряжу-ка я мои дыни в теплое платье!"
Да и вам, -добавил он, глядя на Жана Вальжана с добродушной улыбкой, - право, не мешало бы одеться.
Но как же вы здесь очутились?
Жан Вальжан, удостоверившись, что этот человек знает его, хотя и под фамилией Мадлен, говорил с ним уже с некоторой осторожностью.
Он стал сам задавать ему множество вопросов.
Как ни странно, роли, казалось, переменились.
Спрашивал теперь он, непрошеный гость.
- А что это у вас за звонок висит?
- Этот? А для того, чтобы от меня убегали, - ответил Фошлеван.
- То есть как, чтобы от вас убегали?
Старик Фошлеван подмигнул с загадочным видом.
- А вот так! В этом доме живут только женщины; много молодых девушек.
Они вообразили, что встретиться со мной опасно.
Звоночек предупреждает их, что я иду.
Когда я прихожу, они уходят.
- А что это за дом?
- Вот тебе на! Вы хорошо знаете.
- Нет, не знаю.
- Но ведь это вы определили меня сюда садовником.
- Отвечайте мне так, будто я ничего не знаю.
- Ну, хорошо! Это монастырь Малый Пикпюс.
Жан Вальжан начал припоминать.