Случай, вернее, провидение забросило его в монастырь квартала Сент -Антуан, куда два года тому назад старик Фошлеван, изувеченный придавившей его телегой, был по его рекомендации принят садовником.
- Монастырь Малый Пикпюс! - повторил он про себя.
- Ну, а все-таки как же это вам, черт возьми, удалось сюда попасть, дядюшка Мадлен? - снова спросил Фошлеван.
- Хоть вы и святой, а все-таки мужчина, а мужчин сюда не пускают.
- Но вы-то живете здесь?
- Только я один и живу.
- И все-таки мне необходимо здесь остаться, - сказал Жан Вальжан.
- О господи! - воскликнул Фошлеван.
Жан Вальжан подошел к старику и многозначительно сказал ему:
- Дядюшка Фошлеван! Я спас вам жизнь.
- Я первый вспомнил об этом, - заметил старик.
- Так вот. Вы можете сегодня сделать для меня то, что когда-то я сделал для вас.
Фошлеван схватил своими старыми, морщинистыми, дрожащими реками могучие руки Жана Вальжана и несколько мгновений не в силах был вымолвить ни слова.
Наконец он проговорил.
- О, это было бы милостью божьей, если бы я хоть чем-нибудь мог отплатить вам!
Мне спасти вам жизнь!
Располагайте мною, господин мэр!
Радостное изумление словно преобразило старика, он просиял.
- Что я должен сделать? - спросил он.
- Я вам объясню.
У вас есть комната?
- Я живу в отдельном домишке, вон там, за развалинами старого монастыря, в закоулке, где его никто не видит.
В нем три комнаты.
Действительно, домишко был так хорошо скрыт за развалинами и так недоступен для взгляда, что Жан Вальжан не заметил его.
- Хорошо, - сказал он.
- Теперь исполните две мои просьбы.
- Какие, господин мэр?
- Во-первых, никому ничего обо мне не рассказывайте.
Во-вторых, не старайтесь узнать обо мне больше, чем знаете.
- Как вам угодно.
Я уверен, что вы не можете сделать ничего дурного, вы всегда были божьим человеком.
К тому же вы сами меня определили сюда.
Значит, это дело ваше.
Я весь ваш.
- Решено!
Теперь идите за мной.
Мы пойдем за ребенком.
- А-а! Тут, оказывается, еще и ребенок? - пробормотал Фошлеван.
Он молча последовал за Жаном Вальжаном, как собака за хозяином.
Через полчаса Козетта, порозовевшая от жаркого огня, спала в постели старого садовника.
Жан Вальжан надел свой шейный платок и редингот. Шляпа, переброшенная через стену, была найдена и подобрана.
Пока Жан Вальжан облачался, Фошлеван снял свой наколенник с колокольчиком; повешенный на гвоздь, рядом с корзиной для носки земли, он украшал теперь стену.
Мужчины отогревались, облокотясь на стол, на который Фошлеван положил кусок сыру, ситник, поставил бутылку вина и два стакана. Тронув Жана Вальжана за колено, старик сказал:
- Ах, дядюшка Мадлен, вы сразу не узнали меня! Вы спасаете людям жизнь и забываете о них!
Это нехорошо.
А они о вас помнят.
Вы - неблагодарный человек!
Глава десятая, В КОТОРОЙ РАССКАЗЫВАЕТСЯ О ТОМ, КАК ЖАВЕР СДЕЛАЛ ЛОЖНУЮ СТОЙКУ
События, закулисную, так сказать, сторону которых мы только что видели, произошли при самых простых обстоятельствах.
Когда Жан Вальжан, арестованный у смертного ложа Фантины, в ту же ночь скрылся из городской тюрьмы Монрейля -Приморского, полиция предположила, что бежавший каторжник направился в Париж.