Глава четвертая МОНАСТЫРЬ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ПРИНЦИПОВ
Люди собираются и живут сообща.
По какому праву?
По праву объединения.
Они запираются у себя.
По какому праву?
По праву каждого человека отворять или запирать свою дверь.
Они не покидают своих четырех стен.
По какому праву?
По праву свободного передвижения, включающего также право оставаться у себя.
Но что они делают там, у себя?
Они говорят шепотом; они опускают глаза долу; они работают.
Они отрекаются от мира, от городов, от чувственных наслаждений, от удовольствий, от суетности, от гордыни, от корысти.
Они облачены в грубую шерсть или грубый холст.
Никто из них не владеет собственностью.
Вступая в общину, богатый становится бедным.
То, чем он владеет, он отдает всем.
Тот, кто был так называемого благородного происхождения: дворянином, вельможей, теперь равен простому крестьянину.
Кельи у всех одинаковые.
Все подвергаются обряду пострижения, носят одинаковые сутаны, едят черный хлеб, спят на соломе и все превращаются в прах.
То же вретище на теле, то же вервие вокруг чресел.
Если положено ходить босыми, все ходят босые.
Среди них может быть князь, но и князь такая же тень, как и другие.
Титулов больше нет.
Даже фамилии исчезают.
Остаются лишь имена.
Имя уравнивает всех.
Люди отторгаются от семьи кровной и создают в своей общине семью духовную.
У них нет иной родни, кроме всего человечества.
Они помогают бедным, ухаживают за больными.
Они сами избирают тех, кому повинуются.
Они называют друг друга "брат".
Вы прерываете меня, восклицая:
"Но ведь это идеальный монастырь!"
Да, если бы такой монастырь существовал, я должен был бы принять это в соображение.
Потому-то в предыдущих главах книги я и говорил об одном монастыре с уважением.
Если забыть о средних веках, забыть об Азии, отложить до другого времени вопросы исторический и политический, то, с точки зрения чистой философии, оставляя в стороне требования воинствующей политики, я, при условии совершенно добровольного пострижения и пребывания в монастыре, всегда готов относиться к общинному началу монашества с известного рода вдумчивой, а в некоторых отношениях даже и с благожелательной серьезностью.
Где налицо община - там коммуна; где налицо коммуна -там право.
Монастырь является продуктом формулы: Равенство, Братство.
О величие свободы!
Какое блистательное преображение!
Достаточно одной свободы, чтобы превратить монастырь в республику.
Продолжаем.
Мужчины и женщины, заключенные в четырех стенах, носят грубую одежду, они все равны, они зовут друг друга братьями и сестрами, все это так; но ведь они еще что-то делают?
Да.
Что же?
Они устремляют взор во мрак, становятся на колени и складывают руки.
Что это означает?
Глава пятая МОЛИТВА
Они молятся.