Могильщик шел впереди.
Фошлеван опять стал приглядываться к свалившемуся с неба Грибье.
Новый могильщик принадлежал к тому сорту людей, которые, несмотря на молодость, кажутся стариками и, несмотря на худобу, бывают очень сильны.
- Приятель! - окликнул его Фошлеван.
Тот обернулся.
- Я могильщик из монастыря.
- Мой коллега, - отозвался могильщик.
Фошлеван, человек хотя и малограмотный, но весьма проницательный, понял, что имеет дело с опасной породой человека, то есть с краснобаем.
- Значит, дядюшка Метьен умер, -пробурчал он.
- Бесповоротно, - подтвердил могильщик.
- Господь бог справился в своей вексельной книге.
Увидел, что пришел черед расплачиваться дядюшке Метьену.
И дядюшка Метьен умер.
- Господь бог...- машинально повторил Фошлеван.
- Да, господь бог, -внушительно повторил могильщик.
- Для философов он предвечный отец; для якобинцев - верховное существо.
- А не познакомиться ли нам поближе? - пробормотал Фошлеван.
- Мы это уже сделали.
Вы - деревенщина, я - парижанин.
- Пока не выпьешь вместе, по-настоящему не познакомишься.
Раскупоришь бутылочку - раскупоришь и душу.
Пойдем выпьем.
От этого не отказываются.
- Нет, дело прежде всего.
"Я пропал", - подумал Фошлеван.
До аллейки, ведшей к уголку, где хоронили монахинь, оставалось несколько шагов.
- Деревенщина! - снова заговорил могильщик. - У меня семеро малышей, которых надо прокормить.
Чтобы они могли есть, я не должен пить.
С удовлетворенным видом мыслителя, нашедшего нужное выражение, он присовокупил:
- Их голод - враг моей жажды.
Похоронные дроги обогнули кипарисы, свернули с главной аллеи и направились по боковой, затем, проехав по траве, углубились в чащу.
Это указывало на непосредственную близость места погребения.
Фошлеван замедлял свой шаг, но не в силах был замедлить движение катафалка.
К счастью, рыхлая, размытая зимними дождями земля налипала на колеса и затрудняла ход.
Фошлеван приблизился к могильщику.
- Там отличное аржантейльское вино! - прошептал он.
- Поселянин! - снова заговорил могильщик.
- Мне бы не могильщиком быть.
Мой отец был привратником в Притане.
Он мечтал о том, что я буду литератором.
Но на него свалились несчастья.
Он проигрался на бирже.
Я должен был отказаться от литературного поприща.
Но я все-таки исполняю обязанности писца по вольному найму.
- Значит, вы не могильщик? - воскликнул Фошлеван, цепляясь за эту хрупкую веточку.
- Одно другому не мешает.
Я совмещаю эти две профессии.
Фошлеван не понял последнего слова.
- Пойдем выпьем, - сказал он.
Тут надо сделать одно замечание.