Нуль, не желая ходить нагишом, рядится в суету.
О суета!
Стремление все приукрасить громкими словами. Ты превращаешь кухню в лабораторию, плясуна в учителя танцев, акробата в гимнаста, кулачного бойца в боксера, аптекаря в химика, парикмахера в художника, штукатура в архитектора, жокея в спортсмена, мокрицу в ракообразное из отряда равноногих.
У суеты есть изнанка и лицо. С лица она тупа -это негр в побрякушках, с изнанки глупа -это философ в рубище.
Я плачу над первым и смеюсь над вторым.
То, что зовется почестями и высоким саном, даже настоящая честь и слава - подделка под золото.
Человеческое тщеславие - игрушка для царей.
Калигула сделал консулом коня, Карл Второй возвел в рыцарское достоинство жаркое.
А после этого в компании консула Incitatus и баронета Ростбифа не угодно ли кичиться чинами и орденами!
Что же касается душевных качеств человека, то и они немногого стоят.
Достаточно послушать панегирики, какие сосед поет соседу.
Белое всегда жестоко к белому. Умей лилия говорить, непоздоровилось бы от нее голубке!
Ханжа, которая судит о святоше, ядовитее ехидны и гадюки.
Жаль, что я невежда, а не то я привел бы вам кучу примеров, но я ничего не знаю.
Кстати, умом я никогда не был обижен. Когда я учился у Гро, то зря времени не тратил, я проводил его с пользой: картинок не мазал, а таскал яблоки. Что малевать, что воровать -один черт!
Это я о себе. Впрочем, и вам всем цена не выше.
Плевать я хотел на все ваши совершенства, достоинства и качества.
Любое качество может обернуться недостатком: бережливый - родня скупому, щедрый - брат моту, храбрый -друг бахвала, от смиренных речей всегда отдает лицемерием. В добродетели столько же пороков, сколько дыр в плаще Диогена.
Кому дарите вы восторги? Убиенному или убийце? Цезарю или Бруту?
Обычно все на стороне убийцы.
Да здравствует Брут, он совершил убийство!
Вот это и называется добродетелью!
Добродетелью пускай, но и безумством.
У этих великих мужей большие странности.
Брут, убивший Цезаря, был влюблен в статую мальчика.
Статуя эта была изваяна греческим скульптором Стронгилионом, резцу которого принадлежит также фигура амазонки, так называемой Эвкнемозы Прекрасноногой, которую Нерон повсюду возил с собою.
От Стронгилиона остались только эти две статуи, послужившие почвой для сближения Брута и Нерона.
Врут был влюблен в одну, Нерон -в другую.
История-это переливание из пустого в порожнее.
Один век бесцеремонно сдирает все у другого.
Битва под Маренго - точная копия битвы под Пидной; Толбиак Хлодвига и Аустерлиц Наполеона похожи как две капли крови.
Я не придаю победе никакого значения.
Побеждать -глупейшее занятие. Не победить, а убедить - вот что достойно славы.
А ну-ка, попробуйте хоть что-нибудь доказать!
Но вам достаточно преуспевать и покорять. Какая посредственность, какое ничтожество!
Увы, куда ни глянь, всюду тщета и низость.
Все подчиняется успеху, даже грамматика.
"Si volet usus"(если потребует обычай), говорит Гораций.
Вот за что я и презираю род человеческий.
А теперь не перейти ли нам от общего к частному?
Быть может, вы ждете от меня похвалы народам?
С кого же начать, позвольте спросить?
Не угодно ли с Греции?
Афиняне, эти парижане древности, убили Фокиона - здесь невольно напрашивается сравнение с убийством Колиньи -и до такой степени низкопоклонствовали перед тиранами, что Анацефор говорил про Пизистрата, будто "на запах его урины слетаются пчелы".
В течение полувека влиятельнейшим лицом в Греции был маленький тщедушный грамматик Филет, которому приходилось подбивать свою обувь свинцом, чтобы его не унесло ветром.
На главной площади Коринфа стояла статуя, изваянная Силанионом и описанная Плинием. Статуя изображала Эпистата.
Что же такого великого совершил Эпистат?
Он изобрел прием "подножку".
Вот и все, что можно сказать о Греции и славе.
Пойдем дальше.