Кому теперь вознести мне хвалу? Англии или Франции?
Франции?
За что, не за Париж ли?
Но я уже высказал свой взгляд на Афины.
Англии?
За что?
Не за Лондон ли?
Но я ненавижу Карфаген.
К тому же Лондон не только метрополия роскоши, но и столица нищеты.
В одном лишь Чаринг -Кроссе ежегодно умирает от голода до ста человек.
Вот он каков, Альбион!
Для полноты картины добавлю, что видел однажды англичанку, танцевавшую в венке из роз и в синих очках.
Так скорчим же Англии рожу!
Однако не означает ли мой отказ от похвалы Джону Булю желание похвалить брата Джонатана? Никоим образом.
Сей брат-рабовладелец мне совсем не внушает симпатии.
Отнимите у Англии time is money и что останется от Англии?
Отнимите у Америки cotton is king, и что останется от Америки?
У Германии характер лимфатический, у Италии - желчный.
Может быть, нам следует восторгаться Россией?
Вольтер рассыпал ей похвалы.
Впрочем, он рассыпал их и Китаю.
Я не отрицаю, что у России есть свои преимущества, в том числе крепкая деспотическая власть. Но мне жаль деспотов.
У них хрупкий организм.
Обезглавленный Алексей, заколотый Петр, один Павел задушенный, другой затоптанный сапогами, ряд зарезанных Иванов, несколько отравленных Николаев и Василиев - все явно свидетельствует о том, что обстановка во дворце русских императоров вредна для здоровья.
Одно явление, наблюдающееся среди всех цивилизованных народов, служит предметом удивления для мыслителей. Я имею в виду войну, ибо война, притом война цивилизованная, применяет все виды разбоя, начиная с нападения испанских трабукеров в горных ущельях Жакки и кончая грабежом индейцев -команчей.
Бросьте, скажете вы. Европа все-таки лучше Азии!
Я не отрицаю, что Азия нелепа. Однако я не вижу особых оснований вам, народы Запада, потешаться над далайламой, -вам, которые внесли в свои моды и в свой элегантный обиход все нечистоплотные привычки царственных особ -и грязную сорочку королевы Изабеллы и стульчак дофина!
Нет, дудки, господа человеки!
В Брюсселе больше всего потребляют пива, в Стокгольме - водки, в Мадриде шоколада, в Амстердаме - можжевеловки, в Лондоне -вина, в Константинополе-кофе, в Париже- абсента. Вот вам и все полезные сведения.
А вообще говоря, Париж всех перещеголял.
В Париже и тряпичник живет, как сибарит; Диогену, наверное, доставило бы не меньше удовольствия быть тряпичником на площади Мобер, чем философом в Пирее.
Запомните также следующее: кабачки тряпичников называются погребками. Самые знаменитые из них - "Кастрюля" и "Скотобойня".
Итак, о трактиры и кабаки, закусочные и питейные, ресторации и харчевни, распивочные и кофейни, караван-сараи халифов и погребки тряпичников! Сим свидетельствую, что я чревоугодник, столуюсь у Ришара, плачу сорок су за обед и желаю иметь персидские ковры, чтобы завертывать в них нагую Клеопатру.
Кстати, где же она, Клеопатра?
Ах, это ты, Луизон?
Давай поздороваемся.
Так разглагольствовал нахлеставшийся Грантер в углу дальней комнаты кафе "Мюзен", задев проходившую мимо судомойку.
Боссюэ протянул руку, пытаясь заставить его замолчать, но Грантер разошелся.
- Лапы прочь, орел из Мо!
Твой жест Гиппократа, отвергающего презренный дар Артаксеркса, ничуть меня не трогает.
Я готов избавить тебя от труда и угомониться.
Между прочим, мне очень грустно.
Что вам еще сказать?
Человек дурен, человек безобразен. Бабочка удалась, а человек не вышел.
С этим животным господь бог опростоволосился.
Толпа - богатейший выбор всяческих уродств.
Кого ни возьми - дрянь. Женщина прелестна, рифмуется с "бесчестна".
Да, разумеется, я болен сплином, осложненным меланхолией и ностальгией, а в придачу ипохондрией, и я злюсь, бешусь, зеваю, скучаю, томлюсь и изнываю.
И ну его, господа бога, к черту!
- Да замолчи же, наконец, ЭР прописное! - прервал его Боссюэ, обсуждавший в эту минуту какой-то юридический казус с воображаемым собеседником и по уши увязший в одной из фраз судейского жаргона, заключительные слова которой гласили: