"...А что до меня, то, будучи еще мало искушенным в юриспруденции и выступая в роли обвинителя не более как любитель, я все же решаюсь утверждать нижеследующее, а именно: что, согласно нормандскому обычному праву, ежегодно в Михайлов день со всех, без изъятий, землевладельцев взимался в пользу сеньора, помимо прочих, еще некий налог как с земельной собственности, так и с земель, переходящих по наследству, спорных, взятых в краткосрочную или долгосрочную аренду, свободных от обложений, сданных и принятых в залог, а равно с земельных купчих и..."
- "Эхо, жалобных нимф голоса"...- затянул Грантер.
По соседству с Грантером за столиком царила почти мертвая тишина. Лист бумаги, чернильница и перо между двумя рюмками свидетельствовали о том, что здесь сочиняется водевиль.
Это серьезное дело обсуждалось вполголоса, две склоненные головы касались друг друга.
- Прежде всего надо придумать имена.
Раз есть имена, нетрудно придумать сюжет.
- Это верно.
Диктуй.
Я записываю.
- Господин Доримон.
- Рантье?
- Разумеется.
- Его дочь Целестина...
- ...тина.
Дальше?
- Полковник Сенваль.
- Сенваль слишком избито.
Лучше Вальсен.
Неподалеку от начинающих водевилистов другая пара, тоже воспользовавшись шумом, вполголоса обсуждала условия дуэли.
Умудренный опытом тридцатилетний старец наставлял восемнадцатилетнего юнца, расписывая, с каким противником ему предстоит иметь дело.
- Будьте осторожны, черт побери!
Это лихой дуэлист.
Работает чисто.
Ловко нападает и не даст противнику слукавить. Руку имеет твердую, находчив, сообразителен, удары парирует мастерски, а наносит их математически точно, будь он неладен! И вдобавок левша.
В противоположном от Грантера углу Жоли и Баорель играли в домино и рассуждали о любви.
- Ты счастливчик, - говорил Жоли.
- Твоя возлюбленная все время смеется.
- И напрасно, -отвечал Баорель, -это с ее стороны большая оплошность.
Возлюбленной вовсе не следует вечно смеяться.
Это поощряет нас к измене.
Видя ее веселой, не чувствуешь раскаяния; а если она печальная, становится совестно.
- Неблагодарный! Так приятно, когда женщина смеется!
И никогда-то вы не ссоритесь!
- Ну, на этот счет у нас особый уговор.
Заключая наш священный союз, мы определили друг другу границы и никогда их не преступаем.
То, что на север, отошло к Во, то, что на юг, - к Жексу.
Отсюда нерушимый мир.
- Мир-это спокойно перевариваемое счастье,
- А как твои дела, Жол -л -л -л -и? Как твоя ссора с мамзель? Ты знаешь, кого я имею в виду?
- Да она все дуется на меня, жестоко и упорно.
- Казалось бы, такой тощий возлюбленный, как ты, уже одной своей худобой должен был бы ее разжалобить.
- Увы!
- На твоем месте я бы с ней распрощался.
- Легко сказать.
- Не труднее чем сделать.
Если не ошибаюсь, ее зовут Мюзикетта?
- Да.
Ах, дружище Баорель, что это за прелестная девушка, и какая начитанная! Ножка маленькая, ручка маленькая. Всегда мило одета, беленькая, пухленькая, а глазки - ну просто колдовские.
Я от нее без ума.
- В таком случае надо постараться ей понравиться. Надо принарядиться.