На миг незнакомец остановился в задумчивости перед этой мирной, отрадной картиной.
Что происходило в его душе?
Ответить на этот вопрос мог бы он один.
Вероятно, он подумал, что этот дом, где царит радость, не откажет ему в гостеприимстве и что там, где он видит столько счастья, быть может, найдется для него крупица сострадания.
Он с?укнул в окно тихо и нерешительно.
Никто не услышал его.
Он стукнул еще раз.
И услыхал, как женщина сказала:
- Послушай, муженек, мне кажется, кто-то стучится.
- Нет, - ответил муж.
Он стукнул в третий раз.
Муж встал, взял лампу, подошел к двери и отворил ее.
Это был мужчина высокого роста, полукрестьянин, полуремесленник.
Широкий кожаный передник слева доходил ему до плеча; из-за нагрудника, словно из кармана, торчал молоток, красный носовой платок, пороховница и разные другие предметы, поддерживаемые снизу кушаком.
Он стоял, - подняв голову; открытый ворот расстегнутой рубахи обнажал белую бычью шею.
У него были густые брови, огромные черные бакенбарды, глаза навыкате, выступавшая вперед нижняя челюсть и то не поддающееся описанию выражение лица, которое свойственно человеку, знающему, что он у себя дома.
- Извините, сударь, - сказал путник, - не можете ли вы за плату дать мне тарелку похлебки и угол для ночлега вон в том сарае, что стоит у вас в саду?
Могли бы?
За плату?
- Кто вы такой? - спросил хозяин дома.
Человек ответил:
- Я иду из Пюи -Муасона.
Шел пешком целый день.
Я прошагал двенадцать лье.
Скажите, вы могли бы? За плату.
- Я бы не отказался пустить к себе хорошего человека, который согласен заплатить, - сказал крестьянин.
- Но почему вы не идете на постоялый двор?
- Там нет места.
- Ну, этого не может быть.
Ведь сейчас не ярмарка и не базарный день.
У Лабара вы были?
- Да.
- И что же?
- Не знаю, право, но он меня не пустил, - в замешательстве ответил путник.
- А были вы у этого, как бишь его? Ну, что на улице Шафо?
Замешательство незнакомца возрастало.
- Он тоже не пустил меня, - пробормотал он.
Лицо крестьянина отразило недоверие; он оглядел пришельца с головы до ног и вдруг в ужасе вскричал:
- Да уж не тот ли вы человек?
Он снова оглядел незнакомца, отступил на три шага, поставил лампу на стол и снял со стены ружье.
Между тем, услышав слова крестьянина: "Да уж не тот ли вы человек?", женщина вскочила с места, схватила детей на руки и поспешно, даже не прикрыв обнаженную грудь, спряталась за спиной мужа, со страхом уставившись на незнакомца и тихо шепча про себя.
"Воровское отродье!".
Все это произошло с невероятной быстротой.
Несколько секунд хозяин рассматривал незнакомца так, словно перед ним была ядовитая змея, потом снова подошел к двери и сказал:
- Убирайся.
- Ради бога, хоть стакан воды! -попросил путник.
- А не хочешь ли пулю в лоб? - ответил крестьянин и захлопнул дверь; путник услышал, как заскрипели один за другим два тяжелых железных засова.
Через минуту окно закрылось ставнем, задвинулся поперечный железный брус.
Между тем мрак все сгущался.
С Альп дул холодный ветер.