Всех четверых знали под этой кличкой.
Как-то председатель суда присяжных посетил в тюрьме Ласнера и допрашивал его по поводу одного преступления, в котором тот не сознавался.
"Кто же это сделал?" - спросил председатель.
Ласнер дал ответ, загадочный для судьи, но понятный всякому полицейскому:
"Может быть, Петушиный час".
Содержание пьесы можно иногда угадать по списку действующих лиц; таким же образом можно составить довольно точное представление о шайке по перечню бандитов.
Вот на какие прозвища откликались главные участники банды Петушиный час, - эти имена сохранились в особых списках:
Крючок, он же Весенний, он же Гнус.
Брюжон (существовала целая династия Брюжонов, мы еще вернемся к ним).
Башка, шоссейный рабочий; он уже встречался в нашем рассказе.
Вдова.
Финистер.
Гомер Огю, негр.
Дай -срок.
Депеша.
Фаунтлерой, он же Цветочница.
Бахвал, отбывшей срок каторжник.
Шлагбаум, он же господин Дюпон.
Южный вал.
Дроздище.
Карманьольщик.
Процентщик, он же Бизарро.
Кружевник.
Вверх -тормашки.
Пол -лиарда, он же Два миллиарда.
И т.д., и т. д.
Мы опускаем другие, хотя они и не уступают перечисленным.
У этих имен есть свое лицо.
Они обозначают не отдельные личности, а типы.
Каждое такое прозвище соответствует особой разновидности отвратительных лишаев, лепящихся в подземелье цивилизации.
Эти существа, неохотно показывавшиеся в своем настоящем виде, нельзя было встретить на улицах.
С наступлением дня, усталые после кровавых ночных дел, они отсыпались то в ямах для обжига извести, то в заброшенных каменоломнях Монмартра или Монружа, а то и в сточных трубах.
Они зарывались в землю.
Что сталось с этими людьми?
Они существуют и сейчас.
Они существовали всегда.
Еще Гораций говорит о них- Ambubaiarum collegia, pharmacopolae mendici, mimae (Флейтщицы, нищие мимы, шуты, лекаря площадные).
И пока общество будет таким, каково оно теперь, они останутся такими, каковы они теперь.
Они беспрестанно возрождаются под мрачными сводами своего подвала из просачивающихся туда социальных нечистот. Они возвращаются, эти привидения, всегда одни и те же, только под новыми именами и в новой коже.
Пусть особи истребляются - род остается.
Им присущи одни и те же свойства.
От нищего до разбойника, все они блюдут чистоту породы Они нюхом угадывают кошельки в карманах и чуют часы в жилетах.
Они различают запах золота и серебра.
Бывают прохожие настолько простоватого вида, что, кажется, грех было бы их не ограбить.
Таких прохожих они терпеливо выслеживают.
При встрече с иностранцем или провинциалом они вздрагивают, точно пауки.
Всякому, кто набредет на них или увидит мельком в глухую полночь на пустынном бульваре, эти люди внушают страх.
Они кажутся не людьми, а сгустками тумана, принявшими человеческие формы, можно подумать, что они составляют одно целое с ночью, что они неотделимы от нее, что у них нет иной души, кроме души мрака, и что только на миг, ради нескольких минут своей ужасной жизни, они оторвались от тьмы.
Что же нужно, чтобы заставить этих оборотней исчезнуть?
Свет Потоки света.