- Ну хорошо, не надо. Я не подойду, только не кричи так громко.
Дочка! Значит, ты хочешь помешать нам поработать?
Ведь нужно же нам добыть на пропитание.
Ты, значит, больше не любишь своего отца?
- Вы мне надоели, -ответила Эпонина.
- Нужно ведь нам, как-никак, жить, есть...
- Подыхайте.
Она уселась на цоколь решетки и запела:
И ручка так нежна,
И ножка так стройна,
А время пропадает...
Облокотившись на колено и подперев ладонью подбородок, она с равнодушным видом покачивала ногой.
Сквозь разорванное платье виднелись худые ключицы.
Фонарь освещал ее профиль и позу.
Трудно было представить себе что-либо более непреклонное и поразительное.
Шесть грабителей, мрачные и озадаченные этой девчонкой, державшей их в страхе, отошли в тень фонарного столба и стали совещаться, пожимая плечами, униженные и рассвирепевшие.
А она спокойно и сурово глядела на них.
- Что-то ей засело в башку, -сказал Бабет. -Есть какая-то причина.
Влюблена она, что ли, в хозяина?
А все же досадно упустить такой случай.
Две женщины, на заднем дворе старик; на окнах неплохие занавески.
Старик, должно быть, еврей.
Я полагаю, что дельце тут выгодное.
- Ладно, вы все ступайте туда! - вскричал Монпарнас. -Делайте дело.
С девчонкой останусь я, а если она шевельнется...
При свете фонаря блеснул открытый нож, вытащенный из рукава.
Тенардье не говорил ни слова, и, видимо, был готов на все.
Брюжон, который слыл у них оракулом и, как известно, "навел на дело", пока еще молчал.
Он задумался.
У него была слава человека, который ни перед чем не останавливается; всем было известно, что только из удальства он ограбил полицейский пост.
Вдобавок он сочинял стихи и песни и поэтому пользовался большим авторитетом.
- А ты что скажешь, Брюжон? - спросил Бабет.
Брюжон с минуту помолчал, потом, повертев головой, решился подать голос:
- Вот что. Сегодня утром я наткнулся на двух дравшихся воробьев, а вечером наскочил на задиристую бабу.
Все это не к добру.
Уйдем отсюда.
Они ушли.
По дороге Монпарнас пробормотал:
- Все равно, если б нужно было, я бы ее прикончил.
- А я нет, - сказал Бабет. -Дамочек я не трогаю.
На углу они остановились и, понизив голос, обменялись следующими загадочными словами:
- Где будем ночевать сегодня?
- Под Пантеном.
- Тенардье! При тебе ключи от решетки?
- А то у кого же!
Эпонина, не спускавшая с них глаз, видела, как они пошли той же дорогой, по которой пришли.
Она встала и, пробираясь вдоль заборов и домов, последовала за ними.
Она проводила их до бульвара.
Там шесть человек разошлись в разные стороны и потонули во мраке, словно растворились в нем.
Глава пятая ЧТО ТАИТСЯ В НОЧИ