Колесница миновала Бастилию, проследовала вдоль канала, пересекла маленький мост и достигла эспланады Аустерлицкого моста.
Там она остановилась.
Если бы в это время взглянуть на толпу с высоты птичьего полета, то она показалась бы кометой, голова которой находилась у эспланады, а хвост распускался на Колокольной набережной, площади Бастилии и тянулся по бульвару до ворот Сен -Мартен.
У колесницы образовался круг.
Огромная толпа умолкла.
Говорил Лафайет, -он прощался с Ламарком.
Это была умилительная и торжественная минута. Все головы обнажились, забились все сердца.
Внезапно среди толпы появился всадник в черном, с красным знаменем в руках, а некоторые говорили - с пикой, увенчанной красным колпаком.
Лафайет отвернулся.
Эксельманс покинул процессию.
Красное знамя подняло бурю и исчезло в ней.
От Колокольного бульвара до Аустерлицкого моста по толпе прокатился гул, подобный шуму морского прибоя.
Раздались громкие крики: Ламарка в Пантеон! Лафайета в ратушу!
Молодые люди при одобрительных восклицаниях толпы впряглись в похоронную колесницу и фиакр и повлекли Ламарка через Аустерлицкий мост, а Лафайета - по Морландской набережной.
В толпе, окружавшей и приветствовавшей Лафайета, люди, заметив одного немца, по имени Людвиг Шнейдер, показывали на него друг другу; этот человек, умерший впоследствии столетним стариком, тоже участвовал в войне 1776 года, дрался при Трентоне под командой Вашингтона и при Брендивайне под командой Лафайета.
Тем временем на левом берегу двинулась вперед муниципальная кавалерия и загородила мост, на правом драгуны тронулись от Целестинцев и развернулись на Морландской набережной.
Народ, сопровождавший катафалк Лафайета, внезапно заметил их на повороте набережной и закричал:
"Драгуны!"
Драгуны, с пистолетами в кобурах, саблями в ножнах, мушкетами в чехлах при седлах, молча, с мрачно выжидающим видом, двигались шагом.
В двухстах шагах от маленького моста они остановились.
Фиакр Лафайета достиг их, они разомкнули ряды, пропустили его и снова сомкнулись.
В это время драгуны и толпа вошли в соприкосновение.
Женщины в ужасе бросились бежать.
Что произошло в эту роковую минуту?
Никто не сумел бы ответить.
Это было смутное мгновение, когда две тучи слились в одну.
Кто говорил, что со стороны Арсенала была услышана фанфара, подавшая сигнал к атаке, другие - что какой-то мальчик ударил кинжалом драгуна, с этого и началось.
Несомненно одно: внезапно раздались три выстрела; первым был убит командир эскадрона Шоле, вторым -глухая старуха, закрывавшая окно на улице Контрэскарп, третий задел эполет у одного офицера; какая-то женщина закричала:
"Начали слишком рано!.." -и тут же, со стороны, противоположной Морландской набережной, показался остававшийся до сих пор в казармах эскадрон драгун, с саблями наголо, мчавшийся галопом по улице Бассомпьера и Колокольному бульвару, сметая перед собой все.
Этим все сказано: разражается буря, летят камни, гремят ружейные выстрелы, многие стремглав бегут вниз по скату и перебираются через малый рукав Сены, в настоящее время засыпанный; тесные дворы острова Лувье, этой обширной естественной крепости, наводнены сражающимися; здесь вырывают из оград колья, стреляют из пистолетов, воздвигается баррикада, молодые люди, оттесненные назад, проносятся бегом с похоронной колесницей по Аустерлицкому мосту и нападают на муниципальную гвардию, прибегают карабинеры, драгуны рубят саблями, толпа рассыпается в разные стороны, шум войны долетает до четырех сторон Парижа, люди кричат:
"К оружию!", люди бегут, падают, отступают, сопротивляются.
Гнев раздувает мятеж, как ветер раздувает огонь.
Глава четвертая ВОЛНЕНИЯ БЫЛЫХ ВРЕМЕН
Нет ничего более изумительного, чем первые часы закипающего мятежа.
Все вспыхивает всюду и сразу.
Было ли это предвидено?
Да.
Было ли подготовлено?
Нет.
Откуда это исходит?
От уличных мостовых.
Откуда это падает?
С облаков.
Здесь восстание имеет характер заговора, там - внезапного порыва гнева.
Первый прохожий завладевает потоком толпы и направляет его куда хочет.
Начало, исполненное ужаса, к которому примешивается какая-то зловещая веселость.
Сперва раздаются крики, магазины запираются, мигом исчезают выставки товаров; потом слышатся одиночные выстрелы; люди бегут; удары прикладов сотрясают ворота; слышно, как во дворах хохочут служанки, приговаривая:
"Ну, началась потеха!"
Не прошло и четверти часа, как в двадцати местах Парижа почти одновременно произошло следующее:
На улице Сент -Круа -де -ла -Бретоннери десятка два молодых людей, длинноволосых и бородатых, вошли в кабачок и минуту спустя вышли оттуда, неся горизонтально трехцветное, обернутое крепом знамя, предшествуемые тремя вооруженными людьми, - один из них держал саблю, другой ружье, третий пику.