Тотчас появилась веселая, выражающая преданность рожица мальчугана.
- Хочешь сделать кое-что для меня?
- Все что угодно, -ответил Гаврош. -Господи боже мой! Да без вас, ей-ей, мне была бы уже крышка!
- Видишь это письмо?
- Вижу.
- Возьми его.
Уходи сейчас же с баррикады (Гаврош озабоченно почесал у себя за ухом) и завтра утром вручи его по адресу, мадмуазель Козетте, проживающей у господина Фошлевана на улице Вооруженного человека, номер семь.
- Ну хорошо, но... за это время могут взять баррикаду, а меня здесь не будет! -возразил маленький герой.
- По всем признакам, баррикаду атакуют не раньше чем на рассвете, и возьмут не раньше, чем завтра к полудню.
Новая передышка, которую нападающие дали баррикаде, действительно затянулась.
То был один из тех нередких во время ночного боя перерывов, после которого противник атакует с удвоенным ожесточением.
- Послушайте, а если я отнесу ваше письмо завтра утром? -спросил Гаврош.
- Будет слишком поздно.
Баррикаду, вероятно, окружат, на всех улицах выставят дозоры, и тогда тебе отсюда не выйти.
Ступай сейчас же.
Гаврош не нашелся, что ответить и стоял в нерешительности, с грустным видом почесывая за ухом.
Вдруг, по обыкновению встрепенувшись, как птица, он взял письмо.
- Ладно! -сказал он и пустился бегом по Мондетуру.
Его осенила мысль, о которой он умолчал, боясь, как бы Мариус не нашел, что ему возразить.
"Еще нет и двенадцати часов, улица Вооруженного человека недалеко, я успею отнести письмо и вовремя вернуться".
Книга пятнадцатая УЛИЦА ВООРУЖЕННОГО ЧЕЛОВЕКА
Глава первая БЮВАР-БОЛТУН
Что значит бурление целого города в сравнении с душевной бурей?
Человек еще бездоннее, чем народ.
Жан Вальжан был во власти сильнейшего возбуждения.
Все бездны снова разверзлись в нем.
Он содрагался так же, как Париж, на пороге грозного и неведомого переворота.
Для этого оказалось достаточно нескольких часов.
Его жизнь и его совесть внезапно омрачились.
О нем можно было сказать то же, что и в Париже:
"Две силы, дух света и дух тьмы, схватились на мосту над бездной.
Который из двух низвергнет другого?
Кто кого одолеет?"
4 июля вечером Жан Вальжан вместе с Козеттой и Тусен перебрался на улицу Вооруженного человека.
Там его ждала внезапная перемена судьбы.
Козетта не без сопротивления покинула улицу Плюме.
В первый раз, с тех пор как они стали жить вдвоем, желание Козетты и желание Жана Вальжана не совпали и если не вступили в борьбу, то все же противостояли одно другому.
Возражения одной стороны встречали непреклонность другой.
Неожиданный совет: переезжайте, брошенный незнакомцем Жану Вальжану, встревожил его до такой степени, что он потребовал от Козетты беспрекословного повиновения.
Он был уверен, что его выследили и преследуют.
Козетте пришлось уступить.
Они прибыли на улицу Вооруженного человека, не сказав друг другу ни слова; каждого одолевали свои заботы. Жан Вальжан был так обеспокоен, что не замечал печали Козетты; Козетта была так печальна, что не замечала беспокойства Жана Вальжана.
Жан Вальжан взял с собой Туеен, чего никогда не делал в прежние отлучки.
Он предвидел, что, быть может, не вернется больше на улицу Плюме, и не мог ни оставить там Тусен, ни открыть ей тайну.
К тому же он считал ее преданным и надежным человеком.
Измена слуги хозяину начинается с любопытства.
Но Тусен, словно ей от века предназначено было служить у Жана Вальжана, не знала, что такое любопытство.
Заикаясь, она повторяла, вызывая смех своим говором барневильской крестьянки:
"Какая уродилась, такая пригодилась; свое дело сполняю, детальное меня не касаемо".
Уезжая с улицы Плюме, причем отъезд этот был скорее похож на бегство, Жан Вальжан захватил с собой только маленький благоухающий чемоданчик, который Козетта окрестила "неразлучным".