Это народ скромный.
Стесняется публики.
Нет, это не годится, не годится Я хочу услышать, как они поют, и заставлю их поплясать.
Закончив этот монолог, он повернулся к Мариусу и спросил, глядя на него в упор:
- Вы боитесь?
- Кого?
- Этих людей?
- Не больше, чем вас, - мрачно отрезал Мариус, заметив наконец, что сыщик ни разу не назвал его сударем.
Надзиратель посмотрел на Мариуса еще пристальнее и произнес с какой-то нравоучительной торжественностью:
- Вы говорите, как человек смелый и честный.
Мужество не страшится зрелища преступления, честность не страшится властей.
- Все это хорошо, но что вы думаете предпринять? - прервал его Мариус.
Надзиратель ограничился таким ответом:
- У всех жильцов дома пятьдесят - пятьдесят два есть ключи от наружных дверей; ими пользуются, возвращаясь ночью к себе домой.
У вас есть такой ключ?
- Да, - ответил Мариус.
- Он при вас?
- Да.
- Дайте его мне, - сказал надзиратель.
Мариус вынул ключ из жилетного кармана, передал его надзирателю и прибавил:
- Послушайтесь меня, приходите с охраной.
Надзиратель метнул на Мариуса такой взгляд, каким Вольтер подарил бы провинциального академика, подсказавшего ему рифму, и, запустив обе руки, обе свои огромные лапищи, в бездонные карманы каррика, вытащил оттуда два стальных пистолета, из тех, что называются карманными пистолетами.
Протянув их Мариусу, он заговорил быстро, короткими фразами:
- Возьмите.
Отправляйтесь домой.
Спрячьтесь у себя в комнате. Пусть думают, что вы ушли.
Они заряжены.
В каждом по две пули.
Наблюдайте. Вы мне говорили, в стене есть щель.
Пусть соберутся.
Не мешайте им сначала.
Когда решите, что время пришло и пора кончать, стреляйте.
Только не спешите.
Остальное предоставьте мне.
Стреляйте в воздух, в потолок- все равно куда.
Главное -не спешите.
Выждите. Пусть они приступят к делу, вы - адвокат, вы понимаете, как это важно.
Мариус взял пистолеты и положил их в боковой карман сюртука.
- Очень топорщится, сразу заметно.
Лучше суньте их в жилетные карманы, сказал надзиратель.
Мариус спрятал пистолеты в жилетные карманы.
- А теперь, - продолжал надзиратель, - нам нельзя терять ни минуты.
Посмотрим, который час.
Половина третьего.
Сбор в семь?
- К шести, - ответил Мариус.
- Время у меня есть, - сказал надзиратель, - а всего остального еще нет.
Не забудьте ни слова из того, что я вам сказал.
Паф!
Один пистолетный выстрел.