Виктор Гюго Во весь экран Отверженные часть 2 (1862)

Приостановить аудио

Настоящий Грез!

И все это достанется тебе одному, повеса!

Ах, мошенник, ты дешево отделался от меня, тебе повезло! Будь я на пятнадцать лет моложе, мы бились бы с тобой на шпагах, и неизвестно, кому бы она еще досталась.

Слушайте, я просто влюблен в вас, мадмуазель!

В этом нет ничего удивительного.

Ваше право пленять сердца.

Ах, какая прелестная, чудная, веселая свадебка у нас будет!

Наш приход - это церковь святого Дионисия, но я выхлопочу вам разрешение венчаться в приходе святого Павла.

Там церковь лучше.

Ее построили иезуиты.

Она гораздо наряднее.

Это против фонтана кардинала Бирага.

Лучший образец архитектуры иезуитов находится в Намюре и называется Сен -Лу.

Вам непременно нужно туда съездить, когда вы обвенчаетесь.

Туда стоит прокатиться.

Я всецело на вашей стороне, мадмуазель, я хочу, чтобы девушки выходили замуж, для того они и созданы.

Пусть все юные девы идут по стопам праматери Евы - вот мое пожелание.

Остаться в девицах весьма похвально, но тоскливо!

В Библии сказано: "Размножайтесь".

Чтобы спасать народы - нужна Жанна д'Арк, но чтобы плодить народы - нужна матушка Жигонь.

Итак, выходите замуж, красавицы!

Право, не понимаю, зачем оставаться в девках?

Я знаю, у них отдельные молельни в церквах и они вступают в общину Пресвятой Девы; но, черт побери, все-таки красивый муж, славный парень, а через год толстенький белокурый малыш с аппетитными складочками на пухлых ножках, который весело сосет грудь, теребит ее своими розовыми лапками и улыбается, как светлая заря, - это гораздо лучше, чем торчать у вечерни со свечой и распевать Turris eburnea*. *Башня слоновой кости (лат.).

Дедушка сделал пируэт на своих девяностолетних ногах и зачастил с быстротой развертывающейся пружины:

Твоих мечтаний круг я замыкаю так:

Алкипп! Поистине ты скоро вступишь в брак!

- Да, кстати!

- Что, отец?

- У тебя был, кажется, закадычный друг?

- Да, Курфейрак.

- Что с ним сталось?

- Он умер.

- Это хорошо.

Он уселся рядом с влюбленными, усадил Козетту и соединил их руки в своих морщинистых старческих руках.

- Она восхитительна, прелестна.

Она просто совершенство, эта самая Козетта!

Настоящий ребенок и настоящая знатная дама.

Жаль, что она будет всего только баронессой, это недостойно ее- она рождена маркизой.

Одни ресницы чего стоят!

Дети мои, зарубите себе на носу, что вы на правильном пути.

Любите друг друга.

Глупейте от любви.

Любовь-это глупость человеческая и мудрость божия.

Обожайте друг друга.

Но только экая беда! -добавил он, вдруг помрачнев. -Я вот о чем думаю.

Ведь большая часть моего состояния в ренте; пока я жив, на нас хватит, но после моей смерти, лет эдак через двадцать, у вас не будет ни гроша, бедные детки.

Вашим прелестным беленьким зубкам, госпожа баронесса, придется оказать честь сухой корочке.

В эту минуту раздался чей-то спокойный, серьезный голос:

- У мадмуазель Эфрази Фошлеван имеется шестьсот тысяч франков.

Это был голос Жана Вальжана.