До сих пор он не произнес ни слова; никто, казалось, даже не замечал его присутствия, и он стоял молча и неподвижно, держась поодаль от всех этих счастливых людей.
- Кто такая мадмуазель Эфрази? - спросил озадаченный дед.
- Это я, -сказала Козетта.
- Шестьсот тысяч франков? - переспросил Жильнорман.
- На четырнадцать или пятнадцать тысяч меньше, быть может, -уточнил Жан Вальжан.
Он выложил на стол пакет, который тетушка Жильнорман приняла было за книгу.
Жан Вальжан собственноручно вскрыл пакет. Это была пачка банковых билетов.
Их просмотрели и пересчитали.
Там было пятьсот билетов по тысяче франков и сто шестьдесят восемь по пятьсот.
Итого пятьсот восемьдесят четыре тысячи франков.
- Ай да книга! - воскликнул Жильнорман.
- Пятьсот восемьдесят четыре тысячи франков! - прошептала тетушка.
- Это улаживает многие затруднения, не так ли, мадмуазель Жильнорман старшая? -заговорил дед.
- Этот чертов плут Мариус изловил на древе мечтаний пташку-миллионершу!
Вот и верьте после этого бескорыстной любви молодых людей!
Студенты находят возлюбленных с приданым в шестьсот тысяч франков.
Керубино загребает деньги не хуже Ротшильда.
- Пятьсот восемьдесят четыре тысячи франков! - бормотала вполголоса мадмуазель Жильнорман. -Пятьсот восемьдесят четыре! Почти что шестьсот тысяч! Каково?
А Мариус и Козетта глядели друг на друга; они почти не обратили внимания на такую мелочь.
Глава пятая ЛУЧШЕ ПОМЕСТИТЬ КАПИТАЛ В ЛЕСУ, ЧЕМ У НОТАРИУСА
Читатель, разумеется, догадался, и нам нет нужды пускаться в пространные объяснения, что Жану Вальжану, бежавшему после дела Шанматье, за несколько дней удалось добраться до Парижа и вовремя вынуть из банкирского дома Лафита капитал, нажитый им под именем господина Мадлена в Монрейле Приморском, и что затем, боясь быть пойманным -а это действительно и случилось вскоре, -он спрятал и закопал эти деньги в Монфермейльском лесу, на так называемой прогалине Бларю.
Вся сумма - шестьсот тридцать тысяч франков, целиком в банковых билетах, - была невелика по объему и легко умещалась в шкатулке; однако, чтобы предохранить шкатулку от сырости, он заключил ее в дубовый сундучок, наполненный древесными стружками.
В том же сундучке он спрятал и другое свое сокровище - подсвечники епископа.
Как мы помним, он захватил с собой подсвечники, совершая побег из Монрейля Приморского.
Человек, которого как-то вечером впервые заметил Башка, был Жан Вальжан.
Позднее, всякий раз как Жану Вальжану требовались деньги, он отправлялся за ними на прогалину Бларю.
Этим объяснялись его отлучки, о которых мы уже упоминали.
У него хранился там заступ, спрятанный где-то в зарослях вереска, в только ему известном тайнике.
Видя, что Мариус выздоравливает, и чувствуя, что приближается час, когда деньги могут понадобиться, он отправился за ними; его-то и видел в лесу Башка, но на сей раз не вечером, а под утро.
Башке достался в наследство заступ.
На самом деле сумма составляла пятьсот восемьдесят четыре тысячи пятьсот франков.
Жан Вальжан отложил пятьсот франков для себя. "Там видно будет", подумал он.
Разница между этой суммой и шестьюстами тридцатью тысячами франков, вынутыми из банка Лафит, объяснялась расходами за десять лет, с 1823 по 1833 год.
За пятилетнее пребывание в монастыре было истрачено только пять тысяч франков.
Жан Вальжан поставил серебряные подсвечники на камин, где они ярко заблестели к великому восхищению Тусен.
Заметим кстати, что Жан Вальжан в то время уже знал, что навсегда избавился от преследований Жавера.
Кто-то рассказал при нем, -и он нашел тому подтверждение в газете "Монитер", опубликовавшей это происшествие, - что полицейский инспектор по имени Жавер был найден утонувшим под плотом прачек между мостами Менял и Новым и что записка, которую оставил этот человек, до тех пор безукоризненный и весьма уважаемый начальством служака, заставляла предположить припадок умопомешательства и самоубийство. "В самом деле, подумал Жан Вальжан, -если, поймав меня, он отпустил меня на волю, то, надо полагать, он был уже не в своем уме".
Глава шестая ОБА СТАРИКА, КАЖДЫЙ НА СВОИ ЛАД, ПРИЛАГАЮТ ВСЕ СТАРАНИЯ, ЧТОБЫ КОЗЕТТА БЫЛА СЧАСТЛИВА
Все было приготовлено для свадьбы.
По мнению врача, с которым посоветовались, она могла состояться в феврале.
Стоял декабрь.
Протекло несколько восхитительных недель безмятежного счастья.
Дедушка был едва ли не самым счастливым из всех.
Целые часы он проводил, любуясь Козеттой.
- Очаровательница! Красотка! -восклицал он.
- Такая нежная, такая кроткая! Клянусь честью, это самая прелестная девушка, какую я видел в жизни.
В этой благоуханной фиалочке таятся все женские добродетели.
Это сама Грация, право! С таким созданием надо жить по -княжески.
Мариус, мой мальчик, ты барон, ты богат, умоляю тебя: брось сутяжничать!
Козетта и Мариус вдруг попали из могилы прямо в рай.