- А дальше?
- Стало быть, это отец.
- А мне плевать!
- Говорят тебе, это отец.
- Отец так отец, эка невидаль!
- Слушай.
- Чего еще?
- Я могу выходить только в маске.
Так я хорошо укрыт, никто не знает, что я здесь.
Но завтра уже не будет масок.
Завтра покаянная среда.
Я могу засыпаться.
Придется уползти в свою дыру.
А ты свободна.
- Не так чтобы очень.
- Все же больше, чем я.
- Ладно, ну а дальше?
- Постарайся узнать, куда поехала свадьба.
- Куда она поехала?
- Да.
- Я и так знаю.
- Куда же она едет?
- На улицу Синий циферблат.
- Во-первых, она вовсе не в той стороне.
- Ну тогда к Винной пристани.
- А может, и еще куда?
- Это их дело.
Свадьбы едут, куда хотят.
- Не в том суть.
Говорят тебе, постарайся узнать, что это за свадьба со стариком в пристяжке и где они живут.
- Да ты обалдел? Вот умора!
Поди попробуй через неделю найти свадьбу, которая проехала по Парижу во вторник на масленой.
Ищи иголку в сене.
Да разве это мыслимо?
- Мало ли что!
Надо постараться.
Слышишь, Азельма?
В эту минуту обе вереницы экипажей по обеим сторонам бульвара тронулись в путь в противоположных направлениях, и карета с масками потеряла из виду "тарахтелку" с новобрачной.
Глава вторая У ЖАНА ВАЛЬЖАНА РУКА ВСЕ ЕЩЕ НА ПЕРЕВЯЗИ
Осуществить свою мечту!
Кому дано такое счастье?
Должно быть, в небесах намечают и избирают достойных; мы все, без нашего ведома, в числе кандидатов; ангелы подают голоса.
Козетта и Мариус попали в число избранников.
В мэрии и в церкви Козетта была ослепительно хороша и трогательна.
Ее наряжала Тусен с помощью Николетты.
Поверх чехла из белой тафты на ней было платье бельгийского гипюра, фата из английских кружев, жемчужное ожерелье, венок из померанцевых цветов; все было белое, и в этой белизне она блистала, как заря.
От нее исходило тонкое очарование, окружавшее ее сияющим ореолом; чудилось, будто земная дева на ваших глазах превращается в богиню.
Красивые волосы Мариуса были напомажены и надушены; кое-где под густыми кудрями виднелись бледные шрамы - рубцы от ран, полученных на баррикаде.
Дед, более чем когда-либо воплощая в своем наряде и манерах все изящество и щегольство времен Барраса, величественно, с гордо поднятой головой вел Козетту к венцу.
Он заменял Жана Вальжана, который из-за перевязанной руки не мог сам вести новобрачную.