Быть здесь, с вами, - мне больше ничего не надо.
Я остаюсь, вот и все.
- Козетта, любимая моя, это невозможно.
- Невозможно?
- Да.
- Ну что ж, - сказала Козетта.
- А я было хотела рассказать вам, что дедушка еще спит, что тетушка ушла к обедне, что в комнате отца моего Фошлевана дымит камин, что Николетта позвала трубочиста, что Тусен и Николетта уже успели повздорить, что Николетта насмехается над заиканьем Тусен.
А теперь вы ничего не узнаете.
Вот как, это невозможно? Ну погодите, придет и мой черед, вот увидите, сударь, я тоже скажу: "Это невозможно".
Кто тогда останется с носом?
Мариус, миленький, прошу тебя, позволь мне посидеть с вами!
- Клянусь тебе, нам надо поговорить без посторонних.
- А разве я посторонняя?
Жан Вальжан не произносил ни слова.
Козетта обернулась к нему:
- А вы, отец? Прежде всего я хочу, чтобы вы меня поцеловали.
А потом, на что это похоже, - не говорить ни слова, вместо того чтобы вступиться за меня! За что бог наградил меня таким отцом!
Вы отлично видите, как я несчастна в семейной жизни Мой муж меня бьет.
Говорят вам, поцелуйте меня сию же минуту!
Жан Вальжан приблизился к ней.
Козетта обернулась к Мариусу:
- А вам гримаса, - вот, получайте.
Потом подставила лоб Жану Вальжану.
Он сделал шаг ей навстречу.
Козетта отшатнулась:
- Как вы бледны, отец!
У вас так сильно болит рука?
- Она прошла, - ответил Жан Вальжан.
- Вы плохо спали?
- Нет.
- Вам грустно?
- Нет.
- Тогда поцелуйте меня. Если вы здоровы, если вы спали хорошо, если вы довольны, я не буду вас бранить.
И она снова подставила ему лоб.
Жан Вальжан запечатлел поцелуй на ее сиявшем небесной чистотой челе.
- Улыбнитесь!
Жан Вальжан повиновался.
Это была улыбка призрака.
- А теперь защитите меня от моего мужа.
- Козетта!.. - начал Мариус.
- Выбраните его, отец.
Скажите ему, что мне необходимо остаться.
Можно отлично разговаривать и при мне.
Вы, видно, считаете меня совсем дурочкой.
Разве то, что вы говорите, так уж необыкновенно? Дела, поместить деньги в банке, - подумаешь какая важность!
Мужчины вечно напускают на себя таинственность по пустякам.
Я хочу остаться.
Я сегодня очень хорошенькая. Посмотри на меня, Мариус.
Она повела плечами и, очаровательно надув губки, подняла глаза на Мариуса. Словно молния сверкнула между этими двумя существами. То, что здесь присутствовало третье лицо, не имело значения.
- Люблю тебя! - сказал Мариус.