Богатство много прибавляет к счастью.
Козетта ничего не ответила.
Посещения Жана Вальжана отнюдь не становились короче.
Напротив.
Когда сердце скользит вниз, трудно остановиться на склоне.
Если Жану Вальжану хотелось затянуть свидание и заставить Козетту забыть о времени, он принимался расточать похвалы Мариусу: он находил его красивым, благородным, смелым, умным, красноречивым, добрым.
Козетта поддакивала ему.
Жан Вальжан начинал сызнова.
Оба они были неистощимы.
Тема "Мариус" казалась неисчерпаемой; в шести буквах его имени заключались целые тома.
Таким способом Жану Вальжану удавалось посидеть подольше.
Видеть Козетту, забывать обо всем возле нее было так отрадно!
Это словно врачевало его рану.
Нередко случалось, что Баск раза по два являлся доложить:
- Господин Жильнорман велел напомнить баронессе, что кушать подано.
В такие дни Жан Вальжан возвращался домой в глубокой задумчивости.
Была ли доля правды в том сравнении с куколкой бабочки, которое пришло в голову Мариуса?
Не был ли действительно Жан Вальжан коконом, который упрямо продолжал навещать вылетевшую из него бабочку?
Однажды он задержался еще дольше обыкновенного.
На следующий день он заметил, что в камине не развели огня. "Вот как! -подумал он. -Огня нет". И успокоил себя таким объяснением: "Вполне понятно.
Холода кончились".
- Бог ты мой, как здесь холодно! -воскликнула Козетта входя.
- Да нет, нисколько, -возразил Жан Вальжан.
- Значит, это вы запретили Баску развести огонь?
- Да. Ведь уже май на дворе.
- Но печи топят до июня!
А этот погреб надо отапливать круглый год.
- Я подумал, что не к чему разжигать камин.
- Это опять одна из ваших выдумок! - возмутилась Козетта.
На другой день камин затопили.
Но оба кресла были переставлены в другой конец залы, к самым дверям. "Что это означает?" - подумал Жан Вальжан.
Он пошел за креслами и передвинул их на обычное место у камина.
Зажженный огонь успокоил его.
Он затянул беседу еще дольше обыкновенного.
Когда он поднялся, собираясь уходить, Козетта проговорила:
- Вчера мой муж сказал мне одну странную вещь.
- Что такое?
- Он сказал:
"Козетта! У нас тридцать тысяч ренты.
Двадцать семь принадлежит тебе и три я получаю от деда".
Я ответила:
"Это составляет тридцать".
А он говорит:
"Хватило бы у тебя мужества жить только на три тысячи?"
"Конечно, -сказала я, -пускай и вовсе без ренты, лишь бы с тобой".
И потом спросила:
"Зачем ты мне это говоришь?"
А он ответил:
"На всякий случай".
Жан Вальжан не проронил ни слова.