Такая вкусная лапша!
Жан Вальжан, взяв старуху за руку, сказал ей ласково: - Обещаю вам попробовать.
- Я сердита на вас, - молвила привратница.
Кроме этой доброй женщины. Жан Вальжан не видел ни одной живой души.
Есть улицы в Париже, где никто не проходит, и дома, где никто не бывает.
На одной из таких улиц, в одном из таких домов жил Жан Вальжан.
В то время когда он еще выходил из дому, он купил за несколько су у торговца медными изделиями маленькое распятие и повесил его на гвозде против своей кровати.
Вот крест, который всегда отрадно видеть перед собой!
Прошла неделя, а Жан Вальжан не сделал ни шагу по комнате.
Он все еще не покидал постели.
- Старичок, что наверху, больше не встает, ничего не ест, он долго не протянет, -говорила привратница своему мужу.
- Верно, у него кручина какая-нибудь.
Никто у меня из головы не выбьет, что его дочка неудачно вышла замуж.
Привратник ответил с полным сознанием своего мужского превосходства:
- Коли он богат, пускай позовет врача.
Коли беден, пусть так обойдется.
Коли не позовет врача, то помрет.
- А если позовет?
- Тоже помрет, - изрек муж.
Привратница принялась ржавым ножом выскребать траву, проросшую между каменными плитами, которые она называла "мой тротуар".
- Экая жалость!
Такой славный старичок!
Беленький, как цыпленок, бормотала она, выдергивая траву.
В конце улицы она вдруг заметила врача, пользовавшего жителей этого квартала, и решила сама попросить его подняться к больному.
- Это на третьем этаже, -сказала она. -Можете прямо войти к нему.
Ключ всегда в двери, старичок не встает с постели.
Врач навестил Жана Вальжана и поговорил с ним.
Когда он спустился вниз, привратница начала допрос:
- Ну как, доктор?
- Ваш больной очень плох.
- А что у него?
- Все и ничего.
Этот человек тоскует. По всей видимости, он потерял дорогое существо.
От этого умирают.
- Что ж он вам сказал?
- Он сказал, что чувствует себя хорошо.
- Вы еще придете, доктор?
- Приду, -сказал врач, -но надо, чтобы к нему пришел не я, а кто-то другой.
Глава третья ПЕРО КАЖЕТСЯ СЛИШКОМ ТЯЖЕЛЫМ ТОМУ, КТО ПОДНИМАЛ ТЕЛЕГУ ФОШЛЕВАНА
Как-то вечером Жан Вальжан почувствовал, что ему трудно приподняться на локте; он тронул свое запястье и не нащупал пульса; дыхание было неровное, прерывистое; он чувствовал себя слабее, чем когда-либо.
Чем-то сильно обеспокоенный, он с трудом спустил ноги с кровати и оделся.
Он натянул на себя свою старую одежду рабочего.
Не выходя больше из дому, он предпочитал ее всякой другой.
Одеваясь, он много раз останавливался; продеть руки в рукава куртки ему стоило такого труда, что на лбу у него выступил пот.
С тех пор как Жан Вальжан остался один, он поставил свою кровать в прихожую, чтобы как можно реже бывать в опустевших комнатах.
Он открыл сундучок и вынул из него детское приданое Козетты.
Он разложил его на постели.
На камине, на обычном месте, стояли подсвечники епископа.
Он достал из ящика две восковые свечи и вставил их в подсвечники.
Потом, хотя было еще совсем светло, так как стояло лето, зажег их.