- Четыре очка.
- Неважно.
- Тебе ходить.
- Я здорово промазал.
- Ты пошел правильно.
- Пятнадцать.
- И еще семь.
- Теперь у меня двадцать два. (Задумчиво.) Двадцать два!
- Ты не ожидал двойной шестерки.
Если бы я ее поставил в самом начале, вся игра пошла бы иначе.
- Та же двойка.
- Очко!
- Очко?
Так вот тебе пятерка.
- У меня нет.
- Ты же ее как будто выставил?
- Да.
- Пустышка.
- Ну и везет тебе!
Да...
Везет! (Длительное раздумье.) Двушка.
- Очко!
- Проехал.
Не надоело еще?
- Кончил!
- Ну и черт с тобой!
Книга вторая ЭПОНИНА
Глава первая ЖАВОРОНКОВО ПОЛЕ
Мариус присутствовал при неожиданной развязке событий в той западне, о которой он предупредил Жавера; но лишь только Жавер покинул лачугу, увозя с собой на трех фиакрах своих пленников, как Мариус тоже ускользнул из дома.
Было девять часов вечера.
Мариус отправился к Курфейраку.
Курфейрак больше не был старожилом Латинского квартала: "по соображениям политическим", он жил теперь на Стекольной улице; этот квартал принадлежал к числу тех, где в описываемые времена охотно предоставляли убежище восстанию.
Мариус сказал Курфейраку:
"Я пришел к тебе ночевать".
Курфейрак стащил с кровати один из двух тюфяков, разложил его на полу и ответил:
"Готово".
На следующий день в семь часов утра Мариус отправился в дом Горбо, заплатил за квартиру и все, что с него причиталось, тетушке Ворчунье, нагрузил на ручную тележку книги, постель, стол, комод и два стула и удалился, не оставив своего нового адреса, так что когда утром явился Жавер, чтобы допросить его о вчерашних событиях, то застал только тетушку Ворчунью, ответившую ему:
"Съехал!"
Тетушка Ворчунья была убеждена, что Мариус являлся сообщником воров, схваченных ночью.
"Кто бы мог подумать! - восклицала она, болтая с соседними привратницами. - Такой скромный молодой человек, ну прямо красная девица!"
У Мариуса было два основания для столь быстрой перемены жилья.
Первое испытываемый им теперь ужас при мысли об этом доме, где он видел так близко, во всем его расцвете, в самом отвратительном и свирепом обличий, социальное уродство, быть может, еще более страшное, чем злодей богач: он видел злодея бедняка.
Второе - его нежелание участвовать в каком бы то ни было судебном процессе, который, по всей вероятности, был неизбежен, и выступать свидетелем против Тенардье.
Жавер думал, что молодой человек, имени которого он не запомнил, испугался и убежал или, быть может, даже вовсе не вернулся домой к току времени, когда была поставлена засада; тем не менее он пытался разыскать его, но безуспешно.
Прошел месяц, другой.
Мариус все еще жил у Курфейрака.
Через знакомого начинающего адвоката, завсегдатая суда, он узнал, что Тенардье в одиночном заключении.
Каждый понедельник Мариус передавал для него в канцелярию тюрьмы Форс пять франков.
У Мариуса денег больше не было, и он брал эти пять франков у Курфейрака.
Впервые в жизни он занимал деньги.